Детский сад
Шрифт:
– Идём?
И вошла в калитку. Постояла. Вроде всё хорошо. В деревне тихо, не шелохнётся нигде ничего. Садов много… Селена сглотнула. А вдруг и яблоки есть? Хотя в начале июня вряд ли… Неужели здесь пусто? Почему? «А правда – почему? Почему люди ушли отсюда?»
Странно, но Координатор промолчал. Или посчитал, что вопрос никчемный. Или сам не знал? Она сделала ещё несколько шагов.
– Селена-а!!
Резко обернулась – и удивилась: дети не заходят! Может, они увидели что-то опасное, чего она не видит? Девушка немедленно выскочила за калитку и снова обернулась к деревне. Та же застывшая тишина.
– Селена, нас не пускает! – возмущённо сказал мальчишка и показал: попытался войти – и наткнулся на что-то упругое.
«Где ты была?! – раздражённо рявкнул Координатор. – Почему я перес-стал тебя слыш-шать?!»
Ничего себе… Селена снова вошла за изгородь. Обернулась.
– Ничего не понимаю. Идите же!
Волчишка с разбегу попыталась вбежать в раскрытую калитку – и отлетела назад.
Девушка вернулась к детям задумчивая.
«Эй, Координатор! Почему дети пройти не могут?»
«Любопытно… Кажетс-ся, это мес-сто охраняетс-ся с-сильной магией».
– Но я прохожу, – вслух уточнила девушка и пожала плечами. – Прекрасно. Дети, кажется, я сегодня по второму разу изображаю для вас лошадку.
Она снова нагнулась – подсадить Мику на спину, а Ирму взять на руки. И спокойно вошла на территорию деревни. Злорадно усмехнулась: Координатору-то здесь до неё, похоже, не дотянуться! Ссадила детей на тропинку.
– Как себя чувствуете?
– Ничего, – молодецки откликнулся мальчишка и фыркнул: – Эй, Ирма, к ноге!
Волчишка зарычала на него, но видно было, что она не злится и что ей не терпится побыстрей всё обойти и обнюхать.
– Как будем обходить дома? – спросила Селена. – С первого же начнём?
– Наверное… – как-то рассеянно сказал мальчишка и взглянул на неё. – Селена, а ты что-нибудь чувствуешь, когда проходишь?
– Нет. Всё как обычно.
– Я же говорил, что ты очень сильная.
Не все дома оказались доступными, даже для девушки. Миновав два, которые не пустили пришельцев, наткнулись на богатый дом, в который Селена смогла войти, а детям – снова не удалось.
Слегка посмеиваясь, девушка опять подхватила детей – тем явно понравилось кататься на «лошадке». Двухэтажный дом, солидный с виду, и внутри таким же оказался. Первый этаж – сплошной восторг: просторная комната со служебными помещениями и с выходом в сад. Тут же лестница на второй этаж, а там несколько комнаток, в каждой из которых есть кровати или кушетки. Вещи все старые – вздохнула девушка. На первый случай для детей подойдёт, но надо немедленно искать новое постельное бельё. Потом она бросила взгляд на Мику и Ирму, самозабвенно рыскающих по комнатам – с радостными воплями и весёлым визгом, и закончила мысль: а ещё немедленно надо искать одёжку.
– Ну что? – улыбнулась детям. – Нравится вам здесь?
– Нравится-то нравится, – посерьёзнел Мика, только что скакавший на кровати с пружинным матрасом. Теперь он сидел на краю этой кровати, а сбоку сидела, высунув язык, уставшая Ирма. – Только как нам жить здесь, если в дом можно заходить только с тобой? Если жить и сможем, то только после того, как его от охранной магии вычистим. Но ведь ты не помнишь, как чистить? Поэтому… Надо бы присмотреть такой дом, чтобы мы могли хотя бы по деревне бегать.
– Хорошо, пошли дальше.
Ирма недовольно взвыла. Кажется, несмотря на длинные лапы, волчишка успела здорово устать. Селена взяла её на руки и пошла к выходу, то и дело оглядываясь на дом. Ей он очень понравился. Как раз подходит для большой дружной семьи.
На первом этаже с волчишкой на руках Селена подошла к напольному зеркалу. Поняв, что перед ней зеркало, Ирма немедленно перекинулась, а девушка надела на неё прихваченную куртку. Подошёл мальчишка, встал с другой стороны от Селены, тоже взял её за руку. Не зеркало, а фотография – вдруг подумалось грустно. Молодая мама и двое детишек, почти одного роста. Только мама – беженка из района боевых действий: когда-то почти светло-русые, волосы потемнели, разлохматились, хотя она недавно их расчёсывала; небольшие, обычно вприщурку, глаза отяжелели, вокруг них синяки. Небольшой рот упрямо сжат. Да и детки под стать: оба босоногие – правда, счастливые! Погулять вывели!
Когда они вышли во двор, перекинувшаяся Ирма (снова на руках девушки) вдруг дёрнула головой. Мика, уловивший это движение, быстро огляделся. Но даже Селена с высоты своего роста не разглядела ничего тревожного. Она опустила настороженную Ирму на землю, та кивнула мордочкой пару раз, внюхиваясь в воздух. И успокоилась. Но, когда пошли к выходу со двора, на шелест за спиной обернулась даже Селена.
И ахнула.
У единственной ступеньки в дом стояли три малюсеньких человечка, головами достающих как раз до этой ступеньки. Ирма коротко и азартно рыкнула и помчалась к ним. Человечки мгновенно пропали. Кажется, не поверивший глазам, Мика тоже бросился к крылечку – исследовать место, где только что были странные малыши.
«Наверное, домовые?» – неуверенно подумала девушка. И чуть не подскочила, когда её вежливо подёргали за штанину снизу.
– Леди, дом ищете? – с огромной надеждой спросили снизу же. – Для жилья?
Пришлось присесть на корточки перед степенными малышами, с бородами и солидными и пышными бакенбардами, в каких-то чёрных сюртучках, и для начала откашляться – от неожиданного появления новых существ голос осип.
– Ищем.
– Детишки – ваши? – спросил один бородатик.
– Мои. И это ещё не все.
– Дети, – мечтательно сказал второй. – Детишки…
Девушка даже насторожилась: а вдруг какие-нибудь людоеды? В этом мире с чем только не столкнёшься!
– Готовы показать дом, где не надо будет чистить охранную магию, – суетливо сказал третий, с тревогой оглядываясь на бегущих к ним детей.
Хм… Об этом уже говорил Мика. То, что охранная магия сбежавших отсюда хозяев их не пускала, – это Селена поняла. Но, значит, в деревне есть дома, чьи хозяева не защитили их? Или не успели – внезапно подумалось с печалью. Хоть у деревни был ухоженный вид и все дома выглядели целыми, но запустение чувствовалось уже отчётливо. Селена одно время в своём мире приглядывалась к деревенским домам, мечтая о собственном жилище. Потому и знала: если в доме не пожить даже несколько недель, он становится запущенным и быстро начинает разрушаться – без присутствия человека, жильца. Не потому ли обрадовались здешние домовые человеку? Да ещё с детьми? Ведь кто, как не дети, быстро возвращает жизнь любому дому?