Чтение онлайн

– Что они говорят? – шепотом спросила Кейт. Лучан мотнул головой.

– Это не румынский.

О'Рурк придвинулся ближе к полуоткрытому окну. Наверху, в закоулках между крышей и стропилами, шуршали птицы.

– Это латынь, – сказал священник.

Кейт узнала звучание латинских слогов, однако слова различить не могла. Она потянулась, пытаясь заглянуть в дверь часовни, разглядеть ребенка в руках какого-нибудь человека в черном одеянии, но видела лишь неясные очертания. Расстроившись, Кейт вцепилась в куртку Лучана и притянула его к себе, чтобы шепнуть прямо на ухо:

– А бинокль ты случайно не взял?

Он отрицательно качнул головой.

Вдруг пение и ритуальные причитания оборвались, как служба в церкви, и в часовне наступила тишина. Охранники зашевелились, а потом фигуры в балахонах стали выходить на мощеную площадку между часовней и белым домиком. Откинуты капюшоны, сброшены плащи, зажглись сигареты, начались разговоры – и все это стало удивительным образом напоминать сцену, которую можно наблюдать возле какой-нибудь американской церкви после воскресной службы. Мужчины стояли кучками по три-пять человек, покуривая и негромко разговаривая. – Кейт не услышала женских голосов и поэтому предположила, что здесь были только мужчины.

Она высунулась так далеко, чтобы лучше видеть и слышать, что О'Рурку пришлось затаскивать ее внутрь, прежде чем один из охранников взглянул вверх. Кейт выводило из себя то, что голоса были неразборчивы, но на фоне румынского она различила немецкую, английскую и итальянскую речь.

– Неужели ты не понимаешь… – прошипела она Лучану.

Он цыкнул на нее и прислушался. Определить точно количество собравшихся было достаточно трудно, поскольку черные униформы почти не отличались друг от друга, но Кейт прикинула, что в часовне и снаружи, вдоль тропы к причалу, набиралось не меньше сотни людей.

– Там…, это Раду Фортуна! – прошептал Лучан, показывая на человека, выходившего из двери часовни.

– Да, – также шепотом согласился О'Рурк.

Кейт снова выглянула, но при неверном свете факелов и постоянном перемещении фигур не смогла разглядеть лиц.

Вдруг охранники закричали что-то друг другу по-румынски. От дверей часовни послышалась отрывистая команда, поданная низким голосом.

«Они меня увидели! – мелькнула у Кейт паническая мысль. – Они нашли лодку. Нам уже не выбраться с острова».

Загорелись фонари, а один из охранников в саду включил ручной прожектор с еще более ярким лучом. Кейт, Лучан и О'Рурк отпрянули от окна, но тут же стало ясно, что фонари светят в другую сторону. Кейт придвинулась поближе и выглянула как раз в тот момент, когда кто-то из охраны выстрелил из автомата. Она дернулась назад, но перед этим успела увидеть большую рыжую собаку, пробегавшую по саду возле монастырских построек.

Послышался вой и лай, несколько выкриков на румынском, хохот. Один за другим фонари погасли.

Полчаса потребовалось собравшимся, чтобы вернуться к судам и погрузиться, потушить факелы – стражники нашли и собрали все до единого вдоль тропинки, – а потом раздался рев патрульных моторок, вышедших сопровождать пассажирские катера. В часовне стало темно.

Около часа еще Кейт и двое мужчин сидели на узкой площадке, не шевелясь и не говоря ни слова. Воображение рисовало Кейт охранников в черном, притаившихся где-то в засаде. В конце концов возобновившееся зуденье комаров, кваканье лягушек у берега и вид собаки, беспрепятственно снующей среди камней часовни, придали им храбрости; они на цыпочках спустились по лестнице, открыли тяжелую дверь и тем же путем, что и пришли, проследовали обратно через сад. При свете звезд Кейт увидела, как в руке Лучана блеснул нож.

– Это для собаки, если задает, – шепотом объяснил студент, но собака и не думала к ним подходить, когда они в спешке покидали двор.

Лодка была на месте. Мужчины накренили ее, чтобы вылить набравшуюся на полфута воду. Кейт забралась в лодку последней, отвязав веревку и спустившись с камней на нос. Лучан оттолкнулся веслом, и суденышко медленно вышло из-под деревьев.

Широкое озеро оказалось пустынным. В большом доме на юго-западном берегу было темно. Пока Лучан вел лодку по озеру к лагуне, никто из них ничего не говорил, да и потом тоже, когда все трое несли лодку обратно, в общую кучу, после чего вытряхнули ее и аккуратно положили сверху. В будке возле причала по-прежнему не было ни света, ни звука.

Вид «дачии» не вызывал никаких подозрений, но Лучан заставил их подождать в тени деревьев, а сам осторожно приблизился к машине и проверил салон. Теперь подошли и Кейт с О'Рурком. Старенький двигатель завелся сразу.

Из заброшенного парка Лучан выезжал с выключенными фарами, ориентируясь по звездам, и лишь когда они проехали спящий Снагов, включил свет.

– Я не видела Джошуа, – сказала Кейт. Голос ее звучал непривычно и напряженно даже для нее самой. – Я вообще там никаких детей не видела.

– Да, – подтвердил священник. Он ехал на переднем сиденье, рядом с Лучаном.

– Ты что-нибудь понял из их разговоров? – спросила Кейт у Лучана.

Еще примерно минуту он ехал молча.

– Кажется, кто-то говорил насчет того, что это первая ночь…, что для первой ночи неплохо.

– Первой ночи чего? – Кейт приложила щеку к холодному стеклу справа, чтобы не заснуть.

– Церемонии Посвящения, – ответил Лучан. – Мне надо было помнить, что ритуалы первой ночи состоятся именно возле Снаговского монастыря.

– Потому что монастырь имеет какое-то значение для стригоев? – спросил О'Рурк.

Лучан пожевал губу. Лицо его казалось очень бледным при тусклом свете приборной доски.

– Здесь была одна из крепостей Влада Цепеша. По преданиям, его похоронили в этом месте.

– Ты же говорил, что могила оказалась пустой, – заметила Кейт.

– Верно. Но обезглавленное тело нашли в другой могиле в часовне, недалеко от входа, а не рядом с алтарем, где, по идее, должны хоронить царственную особу. – Он притормозил перед выездом на магистраль и повернул налево, в сторону Бухареста. – Археологи предполагают, что это небольшая шутка монахов, которые переместили тело.