Чтение онлайн

В другой заметке описывается персонаж, познакомиться с которым нам не пришлось:

Моряк старой школы, чья рука привыкла скорее к мазилке для смолы, нежели к квадранту Хедли, кто изучал тайны навигации по Дж. Гамильтону-Муру и составил себе представление о такелаже по знаменитым иллюстрациям, украшающим страницы Дарси Ливера.

Дени был моряком в бурные времена. "В тот год, о котором мы повествуем, - говорится в "Ежегодном обозрении" за 1779 год, - общественные дела являли собою, пожалуй, самое ужасное зрелище изо всех, какие приходилось видеть нашей стране за много веков", - и Дюваль участвовал в некоторых из этих потрясающих событий, с такой быстротою сменявших друг друга в войнах с Францией, Америкой и Испанией. Ему суждено было встретиться с майором Андре, чья судьба возбудила в то время такое живое участие, - говорят, что, подписывая ему смертный приговор, сам Вашингтон заливался слезами. Этот молодой офицер был казнен 2 октября 1780 года. Год спустя Дени довелось присутствовать на процессе и казни человека, которого он знал лучше и в судьбе которого принимал гораздо более горячее участие, - де ла Мотта. Мужество и благородство, с какими тот встретил свою участь, пробудили сочувствие обиженного им Дюваля, а также большей части свидетелей его смерти. Дени писал о нем: "Не считая моего любезного тезки капитана и адмирала, это был первый джентльмен, с которым я свел такое близкое знакомство, - джентльмен, на совести которого было множество пятен и даже преступлений, но который - надеюсь и уповаю - еще не окончательно погиб. Должен признаться, что я питал добрые чувства к этому роковому человеку".

Час Люттерлоха еще не настал; однако, кроме первого процитированного нами письма, из которого мы узнаем, что он погиб вместе с "Ройял Джорджем", судьбу этого дурного человека с судьбою хорошего корабля объединяет еще одна запись {* В современных отчетах о гибели "Ройял Джорджа" говорится, что он был переполнен людьми с берега. Мы уже видели, что Люттерлох оказался среди них, взойдя на борт для получения платы за свою измену.}.

Между тем в записи: "Сражение адмирала Родни, 1782 год" - говорится, что Дюваль будет участвовать в победоносном бою с французской флотилией под командованием графа де Грасса, который сам попал в плен вместе с "Городом Парижем" и четырьмя другими кораблями. "Де Грасс со своею свитой высадился на берег в Саутси-Коммон близ Портсмута. Их привезли в каретах на "Джордж", где вице-адмирал сэр Питер Парке принял графа и его офицеров и за свой счет дал в их честь роскошный обед". Это тоже было любопытным зрелищем для Дени Дюваля, а той же осенью состоялся суд над обоими Уэстонами, когда Дени стал - невольно - орудием наказания своего старого врага Джозефа Уэстона. Об этом имеются две заметки:

1782-3. Дж. Уэстон, всегда ненавидевший Блеза, стреляет в него на Чипсайде.

"Закон о Чернолицых" - 9 Георг II гл. 22. Преамбула гласит: "Поелику многие злоумышленники и нарушители общественного спокойствия вступили в сговор под названием Чернолицых и стакнулись с целью помогать и содействовать друг другу в похищении и истреблении дичи, опустошении охотничьих угодий и рыбных прудов... сим узаконивается, что всякий, кто умышленно или злонамеренно поразит выстрелом какое-либо лицо или лиц в жилом доме или любом ином месте, будет лишен жизни как уголовный преступник, без последнего напутствия священнослужителя".

Действительно, согласно Закону о Чернолицых некий Джозеф Уэстон, выстрелом ранивший человека на Сноу-хилле, был признан виновным и повешен вместе со своим братом. В записной книжке мистера Теккерея по этому поводу приводятся ссылки на следующие источники: "Уэстоны в "Отчетах судебной сессии 1782 г.
– стр. 463, 470, 473"; "Джентльмена мэгэзин", 1782; "Подлинные мемуары Джорджа и Джозефа Уэстонов", 1782 и "Ноутс энд Квериз", серия I, т. X.*

{* Сюда же относятся и такие записи:

Конокрады.
– Некто Сондерс, заключенный в Оксфордскую тюрьму за конокрадство, очевидно принадлежал к шайке, одна часть которой похищала лошадей в северных графствах, другая - в южных, а в средних графствах они сходились и обменивались добычей ("Джентльменз мэгэзин", 39, 165).

1783. Смертная казнь.
– На весенней выездной судебной сессии были приговорены к смерти 119 заключенных.}

Следующие (по времени) записи касаются одного в высшей степени бескорыстного поступка Дюваля.

Беспорядки в Диле, 1783.

Дил. Здесь произошли большие волнения, вызванные отрядом легких драгун, под начальством полковника Дугласа, численностью в шестьдесят человек, которые глубокой ночью вошли в город, чтобы помочь таможенным чиновникам вскрыть склады и отобрать товар; однако контрабандисты, которые всегда настороже, подняли тревогу, собрались и вступили с ними в отчаянную схватку.

Как нам известно, старик Дюваль, парикмахер, принадлежал к великой партии "макрели", или к тайному сообществу контрабандистов, которое действовало по всему побережью, и нередко можно было услышать намеки на его тайные склады и на прибыль, извлеченную им из так называемых поездок на рыбную ловлю. Вспомнив, что было сказано об этом господине, мы можем легко вообразить увертки, слезы, лживые уверения в нищете и невинности, на которые старик Дюваль, вероятно, не скупился в ту страшную ночь, когда к нему явились таможенные чиновники. Однако его вопли ни к чему не повели, ибо не подлежит сомнению, что Дени, увидев происходящее, тут же выпалил всю правду и, хотя и знал, что лишает себя своего же наследства, отвел чиновников прямо к спрятанным сокровищам, которые они искали.

О своем поведении при этих обстоятельствах Дени уже упоминал, когда он говорил: "С этим делом были связаны обстоятельства, о коих я не мог ничего сказать, не рискуя выдать чужие тайны, в которых был замешан бог знает кто и касательно которых мне следовало держать язык за зубами. Теперь никаких тайн больше нет. Старинное сообщество контрабандистов давно уже распалось, более того, я сейчас расскажу, как я сам помог его уничтожить". Таким образом исчезло все, что заработал старик Дюваль и все будущее состояние Дени, но Дени, разумеется, преуспел на своем поприще и не нуждался в незаконных доходах {* Сведения о контрабанде в Сассексе (говорится в записной книжке) можно найти в томе X "Сассекских археологических сборников", стр. 69, 94. Приводятся также ссылки на "Джентльменз мэгэзин", т. VIII, стр. 292, 172.}.

Однако, прежде чем Дени смог преуспеть, ему пришлось пережить весьма тяжелые времена. Ему суждено было попасть в плен к французам и долгие годы томиться в одном из их арсеналов. Наконец произошла Революция, и он, возможно, был освобожден или - благодаря знанию французского языка и происхождению - нашел способ бежать. Быть может, он отправился на поиски Агнесы, которой он, как нам известно, никогда не забывал и чьи родичи теперь попали в беду, ибо Революция, освободившая его, была беспощадна к "аристократам".

Вот почти все сведения, которыми мы располагаем об этом периоде жизни Дени, а также и о жизни, которую вела вдали от него Агнеса. Но, может быть, как раз в это время Дюваль видел Марию-Антуанетту **, может быть, он нашел Агнесу и помог ее увезти или Агнеса уже раньше успела бежать в Англию, и Дени с Агнесой после долгой разлуки встретились в издавна знакомых им местах - на голубятне фермера Перро, где жили любимцы Агнееы - голуби; в ректорском саду, залитом лучами вечернего солнца; возле старой стены и росшего за нею грушевого дерева; на равнине, с которой они видели огни на французском берегу Ла-Манша, или в мансарде Приората, в окошке которого мерцал свет, обыкновенно угасавший в девять часов вечера.

{** В записной книжке имеется следующая заметка:

"Мария-Антуанетта родилась 2 ноября 1755 г., и ее тезоименитство приходится на Fete des Morts {День поминовения усопших (франц.).}.

Во время похода на Корсику Лотарингским легионом командовал барон де Вьомениль. Он эмигрировал в начале Революции, принял деятельное участие в кампаниях Конде и в эмиграции, возвратился с Людовиком XVIII, последовал за ним в Гент и после 1815 г. был произведен в маршалы и пэры Франции.

Другой Вьом. в 1780 г. отправился в Америку вместе с Рошамбо.}