Чтение онлайн

— Ты только посмотри, сколько здесь всего! — тихо шептал дочери Уоршел, указывая на выставленные напоказ дрессуары. — И как только он не боится хранить это в таких неспокойных краях? Ты будешь последней остолопкой, если и дальше будешь упрямиться.

Для увеселения гостей в замок пригласили бродячих жонглеров — артистов, услаждавших пирующих пением, акробатическими номерами и игрой на музыкальных инструментах. Первой выступала девушка-танцовщица. В лёгкой длинной одежде, обрисовывавшей формы её гибкого тела, чем-то напоминающая восточную красавицу, она вышла в центр свободного пространства с бубном в руках. Покачиваясь в такт ударам, она начала плавный танец линий и складок. Потом выступали акробаты, игравшие на круте, стоя на голове.

Жанна грустила, хоть и пыталась скрыть это за мнимым интересом к бродячим артистам. Её печаль не ускользнула от хозяина. Когда настало время танцев, он нагнулся к барону Уоршелу и что-то прошептал ему на ухо. Джеральд кивнул. Норинстан осушил свой кубок, встал и, подойдя к баронессе, слегка коснулся пальцами её плеча. Девушка вздрогнула и обернулась.

— Не угодно ли Вам, баронесса, пройтись со мной в la ronde?

Жанна вопросительно взглянула на отца и, получив его молчаливое согласие, вышла из-за стола. Она вздрогнула, когда граф коснулся её руки и вовлёк в мир музыки.

Она не хотела с ним танцевать, но потом даже обрадовалась тому, что отец разрешил ей: она впервые оказалась в центре внимания. Впервые на неё были обращены завистливые взгляды дам, и ей это нравилось.

А Роланд внимательно следил за ней, ловил малейшие перемены настроения на её лице.

Когда мужчины один за другим начали покидать круг танцующих, чтобы взглянуть на интереснейший шахматный поединок, развернувшийся в соседнем помещении, граф спросил Жанну, не желает ли она осмотреть замок; девушка согласилась.

Замок оказался даже богаче, чем она предполагала. Поражённая, баронесса забыла о былом смущении. Радушный хозяин показал ей всё, по желанию отпирая любые сундуки.

Жанна была неравнодушна к роскоши и с трудом скрывала восхищение. Когда в одном из сундуков её внимание привлёк перстень с рубином в оправе тонкой работы, она не выдержала и прошептала:

— Какая прелесть! Он стоит целого состояния!

— Самый дорогой камень — это Вы, — улыбнулся Роланд. Он вытащил перстень из общей груды драгоценностей, повертел в руках и небрежно бросил обратно. — Но каждый камень нуждается в оправе, и я взял на себя смелость подарить Вам вот это.

Граф отпер другой сундук и достал из него несессер. Под крышкой изысканной работы оказались драгоценности.

— Я не могу это принять, — покачала головой Жанна.

— Неужели я не могу подарить такую мелочь своей невесте? — удивился он.

— Но я не Ваша невеста.

— Ваш отец разрешил мне объявить о помолвке, так что шкатулка Ваша.

Это было, как ушат холодной воды. Она не ожидала, что это произойдёт так быстро, надеялась, что помолвке что-то помешает — а всё вышло как раз против её желаний.

— Помолвке? — пробормотала девушка. — Но отец не говорил…

— Мы решили, что затягивать дальше бессмысленно. Вы можете с чистой совестью принять мой подарок.

— Но я…

— Надеюсь, наша свадьба состоится после Великого поста.

Жанна невольно стиснула руки и отвернулась, чтобы скрыть от него внезапную бледность. Граф поставил несессер на каминную полку и подошёл к ней.

Девушка отступила на шаг.

— Наигранно или всерьёз? Неужели она действительно меня боится? — спрашивал себя Роланд, внимательно следя за выражением её лица. — Если всерьёз, она достойна стать графиней Норинстан. Чертовски хороша собой — и целомудренна…

Он ещё раз взглянул на свою невесту и поймал себя на мысли, что внимательно рассматривает её фигуру. Интересно, какая у неё будет грудь? Сложно сказать, но под платьем уже кое-что наметилось. Видимых изъянов нет. Только вот характером, пошла в отца — вспыльчива и упряма. И, в то же время, мягка, наивна и боязлива.

Роланд любовался ей, стараясь запомнить каждую черточку, чтобы потом обрисовать портрет невесты матери.

Жанна опустила голову. В голове пронёсся недавний разговор с Мелиссой, и она снова подумала: «Неужели это правда?».

Она так и стояла перед ним, опустив голову и крепко сжав руки. А потом, видимо, что-то услышав, повернула голову в профиль. Тогда Роланд впервые подумал, что она удивительно хороша и не смог отвести от неё взгляда.

Это было так странно — смотреть и смотреть на неё, стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку. Смотреть и каждую минуту находить что-то новое, будто он её никогда не видел.

Он не понимал, что это, ведь перед ним стояла всё та же Жанна Уоршел, его невеста. Ей предназначено вести его хозяйство, исправно рожать детей — и больше ничего! Да и что ещё, если он женился по расчёту?

Нет, через пару минут всё пройдёт. Но это не проходило.

Он должен стать единственным хозяином этой красоты.

Роланд взял баронессу за руку и, слегка сжав её пальчики, заглянул в глаза — в них не было ничего, кроме страха.

Нет, всё будет так, как и должно быть. А он тоже хорош, нашёл Прекрасную Даму!

— До чего же она скромна, даже чересчур! — подумал он и как можно ласковее спросил: — Чем Вас так пугает свадьба?

Она молчала и старательно отводила глаза.

(«Пресвятая Дева, матерь Божья, заступница человечества, не оставь в беде! Защити, защити меня, Дева Мария, не дай свершиться греху!»).

— Чего Вы так боитесь, баронесса? Неужели меня? Откуда столько страха в этих прекрасных глазах? Ну же, не будьте пугливой косулей! Я не сделаю Вам ничего плохого.

Норинстан поднес её руку к губам и поцеловал.

— Я Вам не верю. Отпустите меня! — Девушка дёрнулась, словно попавшая в силок птица. — На помощь, кто-нибудь, помогите!