Чтение онлайн

А мне нет. Странное чувство. Мне не плевать.

Может, это всего лишь любопытство.

Возможно, это и вовсе глубокие чувства Инги, с которыми мне с каждым днём всё сложнее и сложнее бороться. И в этой борьбе я не собираюсь выигрывать. Мне хочется сдаться.

Мне хочется стать нормальным.

Я наконец-то стал ячейкой группы, объединённой благородной идеей. Я стал частью сокрушительного меча, несущего мир в этот мир.

Что-то я расчувствовался. Мне всего лишь то надо добраться до той суки. А получиться ли спасти Роже — мне плевать.

Сейчас я жду встречи не только с «Кровокожами». Лидер «Труперсов» меня волнует не меньше. Его голова… лицо…

Это точно он.

Но как?

Получится ли при встрече расспросить его? Я так и вижу, как он замахивается мечом, а я спрашиваю его: Привет! Это ты?

А что дальше?

Этот вопрос еще долго витал у меня в голове, выстраивая тысячи различных путей развития событий. Будь что будет.

Когда я и еще две дюжины окрепших новобранцев, уверенно стоят в раскалённом песке, произносят вызубренную молитву, Борис со всей гордостью оповещает нас, что мы готовы.

Дух наш окреп.

Руки стали частью наших мечей.

А ноги без страха понесут нас на врага.

Борис набрал полную грудь воздуха. Его лицо перекосило, он хотел кашлянуть, но сдержался. Глаза смерили каждого бойца. Остановились на мне. Он громко крикнул:

— Вы готовы!

Даже Пич радостно забегал у него в ногах. Прильнул к ботинкам и принялся чесать спину. Даже завыл от удовольствия.

Добрый смех разлетелся в толпе вояк, готовых выдвигаться в смертельный поход.

Волки, во Главе с Альфой стояли в стороне. Стояли вместе с бывалыми воинами, разделившись на пары: человек — волк. Звери были готовы. Они всегда были готовы, ожидая пока мы — люди — станем готовы.

И вот наконец настал тот день.

Глухие удары разбудили всех в бараке. Борис, запакованный в кожаный доспех с довольным лицом, лупит кулаком по стене барака. Лупит так, что пыль валиться с потолка.

— Солдаты, подъём!

За окном — рассвет. Во дворе еще сохраняется ночная прохлада, но кайф быстро проходит. Пока толпа собиралась, пока все выстраивались в ровные шеренги, солнце повисло над нашими головами.

Жарища…

Мы обливались потом, пока нам выдавали кожаные доспехи. И не те лёгкие, к которым я успел привыкнуть. Эти были для более сложных задач. Они были для войны. Нагрудник был усилен дополнительными кусками кожи, теми сами, что мы обрабатывали с Алом в его мастерской. Крохотные куски крыс должны были спасти нас от чего-то страшного. Уверенность так и выплёскивалась из моих глаз, когда я всё это разглядывал. Но попадались и куски большего размера — и это точно не крысы.

На рукавах, от плеча до локтя тянулись толстые лоскуты, которые должны защищать наши руки от боковых ударов. Была усилена грудь, но такая модификация доспеха досталась не всем. Надеюсь, мне не пригодиться, но и делиться я как-то не собираюсь.

Каждому досталось по кобыле. У каждого был свой меч, право обладание которым нужно было заслужить.

Мы стояли возле арки из переплетённых ветвей дуба. Пылили в ожидании нашего вожака. Три десятка человек нервно ожидали начало нашего похода, жарясь в лучах утреннего солнца. Все обливались потом, но были в приподнятом настроении. День только-только набирал обороты.

Я смотрю вглубь леса, когда толпа резко замолкла. Народ расступился, пропуская вперёд Бориса. На лошади гордо восседал воин, похожий своим видом на самурая, вышедшего прямиком из черно-белого кино, которое мы поглядывали вместе с порнушкой в душных подвалах. Чешуйчатый доспех Бориса неприятно шуршит при каждом скачке бедной кобылки, явно охеревавшей от прибавки в весе её любимого хозяина. Когда я оборачиваюсь на его голос, мне в глаза бросается знакомый кусок лица. Та часть головы — лицо — что мы с Алом аккуратно срезали, украшал доспех Бориса. Прямо на груди, чуть по центру. Сердце Бориса под надёжной защитой, если только лезвие меча не войдёт прямиком между ссохшихся губ, растянувшихся в мёртвом лике.

— Волки не подведут? — спрашивает Борис, ровняясь со мной.

Его надменный вид вызывает у меня улыбку. Он словно на параде. Словно этот день — счастливый миг, ради которого он живёт. А ведь и вправду, для него это самый важный день в жизни.

— Волки с нетерпением ждут битвы, — с гордостью сообщаю эту новость, и я ни разу не преувеличил.

— Надеюсь, мы не будем блуждать по лесу в поисках тощих кроликов? — ухмылка Бориса недвусмысленно меня обижала, но сейчас такой момент, когда юмор нам необходим.

— Альфа пообещал мне, что безошибочно найдёт норку с крольчатиной.

— В этом я и не сомневаюсь…

— Борис, — говорю я, — Альфа поведёт нас в единственно правильном направлении. В очистке леса он заинтересован не меньше нашего.

— Инга, твои слова вселяют надежду.

Борис смотрит мне в глаза с безграничным доверием. Специально или нет, но часть ответственности за наш крестовый поход легла на мои хрупкие женские плечи. Заебись. Что тут еще добавить?

Борис оглядел отряд. Отерев лицо от пота, сказал:

— В деревне мы оставим лошадей. Дальше пойдём своим ходом. Мне доложили, что «Труперсы» уже долгое время не проявляли никакой активности. Бьюсь об заклад, что эти паразиты разузнали, что у нас тут происходит, и попрятались по своим норкам!

Нарастающий смешок пробежался по толпе. Борис продолжил:

— Друзья мои, нам выдался удачный случай! В бой мы идём не одни! «Труперсы» уже всё поняли. Они всё прекрасно понимают! Понимают, — он обводит всех взглядом, — бежать прочь из леса — их спасение! Но мы им не дадим! Мы обрушимся на их головы как огромный валун со скалы на хрупкое дерево и переломим им хребты!