Черный
Шрифт:
Маскировка сработала, на парня в задрипанных «Жигулях» никто не обратил внимания. А охрана у шлагбаума не хотела пускать, пока Лана не сняла очки.
Квартира встретила хозяйку затхлым воздухом и никуда не девшимся бардаком. А куда ж он денется, если Лана не была здесь с того злосчастного утра!
Скинув кроссовки, девушка прошлась по всем комнатам, открывая форточки. А через пару минут в квартире дурномявом заорал телефон. Небось, кто-то из гиен. Но взять трубку все же придется, а вдруг это кто-то нужный.
— Да, слушаю, — устало проговорила Лана.
— Явилась наконец-то, — холодно констатировал смутно знакомый женский голос. — Жду тебя через полчаса в кафе у метро «Войковская».
— Кто это?
— Полина Нилова.
— И почему ты решила, что я захочу с тобой встречаться?
— Захочешь. Во всяком случае, братца своего вытащить точно захочешь. И не вздумай никому сказать о нашей встрече, поняла? Иначе сидеть твоему Ярику о-о-очень долго. Запомнила? Через полчаса в кафе у метро «Войковская». И постарайся остаться неузнанной, нас никто не должен видеть вместе.
— Хорошо, буду, — с трудом выдержала ровный тон Лана.
Что задумала эта женщина, так искренне рыдавшая во всех интервью? Ведь именно она являлась главным обвинителем Яромира Красича, и именно она проклинала его везде и всюду, желая убийце своего ненаглядного адовых мук. А на пышных похоронах Прокопия Винторогова устроила настоящее представление с киданием на гроб и вырыванием клочьев волос. Своих, к счастью.
И то, что Полина требует полной конфиденциальности, не могло не настораживать. Что же делать? Позвонить отцу, пусть он пришлет кого-нибудь из своих бойцов? Но есть риск того, что Нилова, увидев их, не захочет говорить. А не заметить этих шкафов невозможно. Нет, тут нужен кто-то менее заметный, но в то же время достаточно профессиональный.
Вадим! Их консьерж, бывший спецназовец, как-то упоминал о своем сослуживце, работавшем в частном детективном агентстве.
Она все успела. Ровно через полчаса Лана усаживалась за один из столиков указанного Ниловой кафе, а через пару минут туда же зашел дядечка совершенно неприметной наружности и пристроился у входа. В кармане байки девушки лежала пачка сигарет, вернее — диктофон, замаскированный под пачку сигарет.
Который Лана включила в самый последний момент, когда совершенно незнакомая, ярко раскрашенная кареглазая брюнетка, внимательно осмотрев зал, подошла к столику девушки и уселась напротив.
— А ты неплохо замаскировалась, — усмехнулась она.
— Ты тоже, — буркнула Лана.
— Ну, я все-таки актриса, мне это знакомо. Ладно, к делу. И учти, — она вытащила из сумки какую-то коробочку и, нажав кнопку, поставила ее на стол, — записать наш разговор тебе не удастся. Эта штука глушит всю аппаратуру.
— Неслабо экипирована неутешная вдова, — усмехнулась Лана. — Кто ж тебя всему этому научил?
— Не твое дело.
Полина пару секунд разглядывала свою визави, причем Лане показалось, что зрачок у дамы не круглый, а вертикальный, как у змеи.
И когда Нилова заговорила, Лана первым делом присмотрелась к ее языку — не раздвоенный ли?
Нет, язык был обыкновенным, человеческим. Чего не скажешь о содержании спича.
— Буду краткой, — Полина достала из пачки длинную дамскую сигарету, щелкнула изящной зажигалкой, и Лана с трудом удержалась от желания нудно завыть: «Дым сигарет с ментолом…» Но она справилась. — Если ваша семейка хочет, чтобы Яромир Красич снова стал белым и пушистым в глазах своих многочисленных поклонников, а главное — в глазах голливудских продюсеров, на этот счет, — на стол легла бумажка с рядом цифр, — должны быть перечислены три миллиона долларов.
— Недурно. И что взамен? — наконец-то опыт, приобретенный за время работы в бизнесе, начал приносить пользу. Переговоры с деловыми партнерами научили Лану «держать лицо», пряча рефлексирующие эмоции в дальний сундук. А еще — мгновенно просчитывать ситуацию.
— А взамен я изменю свои показания, — усмехнулась Нилова, затаптывая окурок в пепельнице.
— То есть скажешь правду? За три миллиона долларов?
А что, вполне адекватная цена, учитывая возможные последствия. Прокопию ведь и на самом деле кто-то звонил, но голос был незнакомый. И, хотя кольцо, найденное в джипе Яромира, действительно принадлежит моему мужу, я скажу, что оно не его. И заявлю, что намеренно оговорила Красича, желая отомстить за то, что он меня когда-то бросил.
— Но ведь он тебя не бросал?
— Неважно, — Полина небрежно махнула рукой. — Зато выглядит правдоподобно, верно? И ничем особо серьезным мне не грозит, если я признаюсь вовремя. А насчет крови в багажнике можете не волноваться.
Это почему же? Насколько мне известно, экспертиза подтвердила, что она принадлежит твоему мужу.
— Если мы достигнем консенсуса, — усмехнулась Нилова, — вы сможете смело требовать повторной экспертизы. И уверяю тебя — на этот раз результат будет иным. А тело, если ты помнишь, кремировано.
— Браво, — Лана откинулась на спинку стула и несколько раз хлопнула в ладоши. — Знаешь, Поленька, у меня почему-то создалось стойкое ощущение, что ты причастна к смерти мужа. Слишком уж у тебя гладко получается. Что значит — актриса! Так реалистично изображать неземную любовь, выдержать совершенно кретинские, унизительные выходки чокнутого Прокоши…
— Заткнись! — зашипела Нилова, вцепившись пальцами в край стола и наклонившись в сторону Ланы. — Не смей говорить о нем в подобном тоне!
— Ой, да хватит уже! — настал черед Ланы пренебрежительно усмехаться. — Угробила муженька ради денег и комедию ломает!
— Я. Его. Не. Убивала, — процедила Полина. — Я знаю только одно — Прокопий уехал на встречу с кем-то незнакомым. Следствие ведь установило, что звонок на наш домашний номер был, но звонили из телефона-автомата на Белорусском вокзале. И именно этот человек захотел подставить твоего брата, убив моего мужа. А мне надо сына растить, поэтому я готова пойти на сделку и помочь вытащить Яромира. Прокопий меня поймет, он ведь так любил меня! — губы Ниловой задрожали, но глаза остались совершенно сухими.