Чтение онлайн

Произнеся эту длинную речь, Сайбек горестно пока­чал головой и умолк, задумавшись.

— Сяке, вы смотрите на все односторонне, — сказал Жоддыбек. — Работа директора школы заключается не только в заготовке дров, гвоздей и краски... Здесь передовой человек нужен. Чтобы он мог для учителей учите­лем быть! А Токмолда что? Отстал он от жизни, все зна­ния свои растерял! Между прочим, — добавил с улыбкой Жолдыбек, — вышестоящее начальство доверяет теперь все хозяйственные дела вам...

— А что я могу, — вздохнул Сайбек. — Я — темный, сле­пой человек. Яму, и то только перед самым носом вижу. Помоложе был бы — тогда другое дело... Сторожем быть и то тяжело. — Он помолчал и добавил: — Ну, как хотите, а мне Токмолду жалко.

Начался учебный год.

В первых числах октября, в один из выходных дней, в колхозе «Красный пограничник» произошло событие, со­вершенно необычное для этих мест. Называлось оно спар­такиадой школьников. К ней готовились с начала учеб­ного года, и Николаю Трофимовичу вместе с Жолдыбеком пришлось много потрудиться, чтобы организовать первый спортивный праздник.

За несколько дней до него по всему колхозу были развешаны красочные плакаты, зовущие посмотреть на первую спартакиаду школьников. Плакаты-объявления появились и в соседних колхозах, поэтому в назначенный день собралось много народу — стар и млад.

Загорелые, пышущие здоровьем девочки и мальчики выстроились посредине колхозной площади.

Николай Трофимович, открывая спартакиаду, произнес короткую вступительную речь. Потом заиграл горн, забили барабаны, взвился в небо флаг соревнований.

Но самое интересное началось после парада участни­ков.

Особенно привлекло колхозников «Красного погра­ничника» и гостей соревнование по боксу, проходившее в спортивном зале школы. Окружив ринг тесным кольцом, зрители с интересом и удовольствием разглядывали юных боксеров и большие, очень смешные перчатки.

Батырбай сидел в переднем ряду и, когда на ринг вызвали Мурата, сердце его замерло. Противником Му­рата оказался Садык, а судьей — сам Николай Трофимо­вич.

Боксеры, как полагается, обменялись рукопожатием. Но все заметили, что держатся они на ринге по-разному. Во всех движениях Мурата чувствовалась насторожен­ность и собранность. А Садык, кажется, не уверен в себе: оглядывается, как пугливая лошадь на шатком мосту.

Ударил гонг. Борьба началась.

Говорят, «испугавшийся лезет в драку первым». Так и Садык бросился в бой. Мурат еле успевал отражать удары и отступал.

Садык нанес ему несколько сильных ударов.

— Эй, потише! — пожалев сына, вскрикнул Батыр­бай. — Больно ему!

Все весело рассмеялись, а Батырбай рассердился.

— Дети ведь это! Дети! — сказал он Николаю Тро­фимовичу, который тоже не смог сдержать улыбки.

Мурат, ободренный голосом отца, перешел в наступ­ление. Было тихо, только стук перчаток слышался в зале.

Но Мурат слишком увлекся, поторопился и вдруг оступился. Нога у него подвернулась, и в тот же миг от сильного удара Садыка он полетел в сторону.

— Ойбой! — громко закричал Батырбай, бросаясь к сыну.

На этом схватку Садыка с Муратом пришлось закон­чить. Батырбай ни за что не хотел, чтобы его сын снова вышел на ринг.

— Я всегда говорил, что из этой игры ничего хороше­го не полечится! — в сердцах сказал он Николаю Трофи­мовичу, уводя Мурата из зала.

Спартакиада произвела на всех большое впечатление. Особенно заинтересовались ею учителя и школьники со­седних колхозов. Все им понравилось, все они хвалили, мечтая организовать у себя в школах такую же спортив­ную подготовку.

А председатель аулсовета обещал летом построить силами колхозников стадион.

Когда на следующий день Мурат вошел в класс, ре­бята зашумели.

— Вот он! Вот он пришел! Мурат, посмотри на до­ску!

А на доске — рисунок мелом: боксер, устремившись вперед, наносит удар, второй — от этого удара — упал. Под первым надпись — «Садык», под вторым — «Мурат».

Едва взглянув на доску, Мурат сразу же догадался, чьих рук это дело.

— Кто нарисовал? — спросил Мурат, покраснев от злости.

Все рассмеялись, и Садык, сидящий за учительским столом, тоже. Мурат бросил свою сумку на парту и по­дошел к нему.

— Ты нарисовал?

Садык на всякий случай вскочил с места и немного отступил.

— А что? Неправда, что ли? Ты же попал в нокаут...

— Неправда! У меня нога подвернулась. И если бы отец не окликнул меня, я бы тебе показал!

— Хо! «Показал»! Где уж тебе!

— А вот видел? — Мурат поднес к носу Садыка ку­лак.

— Не пугай! Не страшно...

Кто знает, чем бы кончилась эта ссора, но в это вре­мя послышался предостерегающий голос: «Учитель идет!»

— Посмотришь у меня! — угрожающе сказал Садыку

Мурат и отошел.

Весь день Садык с опаской поглядывал на Мурата. Но тот подошел к нему только после уроков.

— Если уж ты такой сильный, — сказал он, — давай еще раз драться?

— Давай!

Утром в воскресение, в тот самый день, когда собирался осуществить свой план, его мать случайно заглянула под кровать и увидела что-то, завернутое в газету. Она заинтересовалась, развернула сверток и об­наружила какие-то странные предметы из кожи.

— Муратжан, что это? — спросила Улжан сына.

— Перчатки для бокса, — ответил Мурат.

— Перчатки? Разве такие бывают? Как же их наде­вают?

— Это не от холода перчатки... В них дерутся... По­нимаешь?

— А-а... — вспомнила Улжан. — О них рассказывал Батырбай! — И она с интересом стала рассматривать перчатки. — Такими перчатками можно убить друг друга...