Шрифт:
Антон Павлович Чехов
ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ И ПИСЕМ
В тридцати томах
СОЧИНЕНИЯ
В восемнадцати томах
ТОМ ПЯТЫЙ
1886
(Исключены разделы «Варианты» и «Примечания»)
____________________СОДЕРЖАНИЕ:
РАССКАЗЫ, ЮМОРЕСКИ
Отрава
Рассказ без конца (Сценка)
Шуточка
Агафья
Мой разговор с почтмейстером
Волк
В Париж!
Весной
Много бумаги (Архивное изыскание)
Кошмар
Грач
На реке (Весенние картинки)
Гриша
Любовь
Святою ночью
Дамы
Сильные ощущения
О женщинах
Знакомый мужчина
Сказка (Посвящ. балбесу, хвастающему своим сотрудничеством в газетах)
Счастливчик
Тайный советник
Литературная табель о рангах
День за городом (Сценка)
В пансионе
На даче
От нечего делать (Дачный роман)
Скука жизни
Роман с контрабасом
Список лиц, имеющих право на бесплатный проезд по русским железным дорогам
Страхи
Аптекарша
Лишние люди
Серьезный шаг
Хористка
Учитель
Словотолкователь для барышень
Беспокойный гость
Rara avis
Чужая беда
Ты и вы (Сценка)
Муж
Несчастье
Розовый чулок
Страдальцы
Пассажир 1-го класса
Талант
Нахлебники
Первый любовник
В потемках
Пустой случай
Светлая личность (Рассказ идеалиста)
Драма
Длинный язык
Житейская мелочь
Тяжелые люди
Ах, зубы!
Месть
Нытье (Письмо из далека)
В суде
Статистика
Предложение (Рассказ для девиц)
Необыкновенный
Мой Домострой
Тина
Жилец
Недобрая ночь (Наброски)
Калхас
Мечты
Тссс!
На мельнице
Хорошие люди
Событие
Драматург
Оратор
Беда
Заказ
Произведение искусства
Юбилей
Кто виноват?
Человек (Немножко философии)
На пути
Ванька
То была она!
____________________ ____________________РАССКАЗЫ, ЮМОРЕСКИ
____________________ОТРАВА
На земле весь род людской… и т. д.
Из арии Мефистофеля.
Петр Петрович Лысов идеалист до конца ногтей, хотя и служит в банкирской конторе Кунст и К°. Он поет жиденьким тенором, играет на гитаре, помадится и носит светлые брюки, а все это составляет признаки, по которым идеалиста можно отличить от материалиста за десять верст. На Любочке, дочери отставного капитана Кадыкина, он женился по самой страстной любви… Верите ли, он так любил свою невесту, что если бы ему предложили выбирать между миллионом и Любочкой, то он, не думая, остановился бы на последней… Черту, конечно, такая идеальность не понравилась, и он не преминул вмешаться.
Накануне свадьбы (черт зачертил именно с этого времени) капитан Кадыкин позвал к себе в кабинет Лысова и, взяв его любовно за пуговицу, сказал:
– Надо тебе заметить, любезный друг Петя, что я некоторым образом тово… Уговор лучше денег… Чтобы потом, собственно говоря, не было никаких неудовольствий, надо нам заранее уговориться… Ты знаешь, я ведь за Любочкой не тово… ничего я за Любочкой не даю!
– Ах, не все ли это равно?– вспыхнул идеалист.– И за кого вы меня принимаете? Я женюсь не на деньгах, а на девице!
– То-то… Я ведь это для чего тебе говорю? Для того, чтобы ты все-таки знал… Человек я, конечно, не бедный, имею состояние, но ведь, сам видишь, у меня кроме Любочки еще пятеро… Так-то, друг милый Петя… Охохоххх… (капитан вздохнул). Оно, конечно, и тебе трудно будет, ну, да что делать! Крепись как-нибудь… В случае, ежели что-нибудь этакое… детородность, там, или другое какое событие, то могу помогать… Понемножку могу… Даже сейчас могу…
– Выдумали, ей-богу!– махнул рукой Лысов.
– Сейчас я могу тебе четыреста рублей одолжить… Больше, извини, хотел бы дать, но хоть режь!
Кадыкин полез в стол, достал оттуда какую-то бумагу и подал ее Лысову.
– На, бери!– сказал он.– Ровно четыреста! Я бы и сам получил по этому исполнительному листу, да знаешь, возиться некогда, а ты когда захочешь, тогда и получишь… Прямо без всякого стеснения ступай к доктору Клябову и получай… А ежели он зафордыбачится, то к судебному приставу…
Как ни отнекивался Лысов и как ни доказывал, что женится не на деньгах, а на девице, но кончил тем, что сложил вчетверо исполнительный лист и спрятал его в карман. На другой день, возвращаясь в карете с венчанья, Лысов держал Любочку за талию и говорил ей:
– Третьего дня ты плакала, что у нас в семейном очаге фортепиано не будет… Радуйся, Любубунчик! Я тебе за четыреста рублей пианино куплю…
После свадебного ужина, когда молодые остались одни, Лысов долго ходил из угла в угол, потом вдохновенно мотнул головой и сказал жене:
– Знаешь что, Люба? Не лучше ли нам подождать покупать пианино? А, как ты думаешь? Давай-ка мы сначала мебели купим! За четыреста рублей отличную меблировку можно завести! Так разукрасим комнаты, что чертям тошно будет! В ту комнату мы поставим диван и кресла с шелковой, знаешь, обивкой… Перед диваном, конечно, круглый стол с какой-нибудь этакой, черт ее побери, заковыристой лампой… Здесь вот мы поставим мраморный рукомойник. Ву компрене?* Ха-ха… В этот промежуток мы втиснем гардероб или комод с туалетом… То есть, черт знает как хорошо все это выйдет!