Чтение онлайн

Сержант резко развернулся на каблуках и почти выбежал из подвала. Гной и Жаба потрусили следом.

Добрая дюжина Иванов с автоматами погнали нас, скотину бессловесную, из подвала на четвертый этаж.

В конце длинного коридора с многочисленными дверями номеров, возле лестницы, стояли архаичный дубовый стол и два продавленных кресла.

Иван со связкой ключей в руках принялся открывать номера, заталкивать внутрь каждого по одному «скоту», после чего дверь снова запиралась. Маленькая деталь: замки в номерах были переставлены изнутри наружу – так, чтобы дверь можно было открыть только из коридора. Причем переставлены замки небрежно, наспех. Шурупы забивались молотком. Я засек – запор коряво входил в неаккуратную, выдолбленную стамеской щель.

В свою очередь заперли и меня.

Я огляделся. Стандартный третьесортный номер. Кровать с голым матрасом, девственно пустая тумбочка, простецкий деревянный стул. Сортира нет, удобства в конце коридора.

Подошел к окну без занавесок. Прекрасный вид на озеро. Четверо Иванов дразнят овчарку. Истоптанная грязная земля с буро-серыми ошметками травы прямо под окном. А вдалеке, за озером – лес, свобода!

Я плюхнулся на матрас и расслабился, отдыхая каждой косточкой, всеми до единой мышцами, сплетениями и сухожилиями. За что мне такой подарок? Не может быть, чтобы просто так, на халяву. Дают время повеситься? Удавиться резинкой от штанов на спинке кровати? Рассчитывают на прыжок в окно, резкий уход в пике с высоты четвертого этажа? Ладно, шутки в сторону! Будем рассуждать логически. Попробуем решить коан и сдать экзамен на «хорошо».

Иногда очень плохо быть лучшим из лучших, еще хуже – наивно демонстрировать свое превосходство.

Что происходит с отличником, исправно выполняющим все задания, мне только что показали. Награда – пуля.

К тому же смешно тестировать нас на физическом уровне. Что есть, то есть. Всем претендентам на миллион долларов далеко за тридцать. Поздно тренироваться, учиться, переучиваться. Другое дело – тест на психическую устойчивость. Не раз я видел в своей жизни, как здоровенные бугаи, эдакие Илюши Муромцы „бьются в истерике и рыдают, как дети.

Между прочим, знакомый психолог рассказывал, что именно богатыри-красавцы, косая сажень в плечах, кулаки пудовые и прочее, первые ломаются в критической ситуации. Привыкли, понимаешь, с детства к непобедимости. В школе их хулиганы на переменках не били, в армии деды уважали и так далее.

Ну да я отвлекся, к тому же среди подопытных былинные богатыри не наблюдаются. Кровь и жестокость почти все восприняли спокойно, как данность. Шок поначалу был и у меня тоже, не скрою, но адаптировались и я, и остальные быстро.

Очень примитивно играет свою роль Сержант. В том, что он имеет садистские наклонности, сомневаться не приходится, как и в высоком профессионализме касательно обращения с оружием и техники боя голыми руками.

Однако Сержант временами с перебором корчит из себя этакого голливудского злодея, антигероя дешевого кинобоевика. И так ведь, по жизни, сволочь порядочная, мог бы и не лицедействовать.

Вопрос первый: зачем он это делает?

Ответ: роль заштатного злодея предусматривает изрядную тупость последнего. Только полный идиот мог погнать нас на пробежку по территории. Мы же не слепые – Иванов сосчитали, стенки и ворота рассмотрели, собачку опять-таки одну и на цепи приметили. И фордовский микроавтобус подле клумбы взяли на заметку. Не кто иной, как Сержант, подчеркнуто демонстративно показал свое презрение к Иванам: это лишь лохи с автоматами. Ни больше ни меньше.

А весь этот шизоидный бред со столовой? Зарабатываешь себе на хлеб втыканием ножей в трупы друзей по несчастью, какая глупость!..

Да и прочие «аттракциончики» не блещут остроумием. Вопрос для дебила: к чему нас пытаются сподвигнуть? Ответ дебила: к побегу, к чему же еще! Все очевидно. Смерть отличника Номер Пять ставит последнюю точку. Высоких результатов от вас не ждут. Вас, ребята, хотят разозлить, и только.

Единственное, что смущает, – уж слишком все очевидно. Сержант, Гной, Жаба якобы уехали, Иваны – противники несерьезные. Достаточно одного положить – и ты вооружен. Кончать Иванов можно без зазрения совести, по принципу «вы начали первые». Куда бежать, тоже очевидно: к воротам, другого пути как бы и нет… Слишком! Слишком, черт побери, все очевидно, с перебором.

А где, интересно, Пал Палыч? Привез меня и ушел пешком? И доктора я больше не видел. Кстати, предварительный обыск полностью ложится в заданную схему. Шмонали, как в тюрьме. Воля и неволя, побег и тюрьма – понятия одного круга. Белые костюмы – из той же оперы, хорошие мишени, почти полосатые робы.

Думаю, Пал Палыч и Айболит спрятались за кулисами, чтобы не смущать, не портить общую примитивно-лобовую драматургию.

Ну так что, значит, бежать? Вопрос на засыпку: возможно ли это? Ответ: на первый взгляд да. Руки-ноги свободны, номер-камера заперт на смешной замочек. Один удар по двери, довольно слабый, между прочим, и ты в коридоре. Там, не таясь, гомонят… раз, два… три… пять Иванов. Вооружившись стулом, заботливо поставленным возле койки, есть шанс затеять кучу малу, завладеть оружием – и вперед, с песней, дальше, к воротам, потом в лес – и ищи-свищи ветра в поле. Пардон, в чаше.

Все прекрасно, но есть одно маленькое «но»: весь план превосходно, с большой долей вероятности, реализуется в случае, если действуешь не в одиночку…

Мои размышления прервал тихий стук в стенку.

– Тринадцатый! Слышишь меня?

Громкий шепот соседа. Номера Восемь, из-за тонкой переборки, отделяющей номера, меня ничуть не удивил. Комнаты обставили стандартно. Восьмой просчитал местоположение моей кровати, прикинул, где надлежит лежать моей потной голове, и сейчас, сложив руки «домиком», прижав их к стенке, пытается «докричаться».

Я тоже смастерил из ладоней домик, приставил его к стене, и пробасил в ответ:

– Слышу!

– Тише, Тринадцатый! Надо линять отсюда, ты как?

– Вдвоем будем линять?.

– Нет, я поговорил с Четвертым, он мой второй сосед. Четвертый передал дальше по цепочке. Все согласны.

Отчего же, интересно. Восьмой разговаривает со мной в последнюю очередь? Провокация? Вряд ли. Усложняете, Семен Андреич. Если и есть провокатор, то он один-одинешенек. И к тому же ничего уже не попишешь. Мужики всем скопом решили делать ноги. Ваша позиция, милейший, следовать за коллективом. Во всяком случае, до сих пор вы изо всех сил старались не выделяться. Может быть, пора кончать со стадным чувством? Пожалуй, что пора. Но не сразу, памятуя о возможной подсадной утке.

– Хорошо, Восьмой, линяем.

– Тогда слушай. Твоя дверь крайняя от лестницы. Ты первый вламываешься в коридор, стулом делаешь ближайшего Ивана, двигаешься все время вдоль стенки, чтобы мне не мешать. Я с задержкой в пару секунд появлюсь, потом остальные. Попробуй продержаться хотя бы секунд десять.

Понятно, я крайний. Здорово придумано! Я отвлеку на себя возможный огонь, дружки тем временем атакуют врага табуретками. Позвольте представиться: камикадзе Номер Тринадцать.

– Ты чего молчишь. Тринадцатый?