Чтение онлайн

– Вот что. Тринадцатый. Хотя это и не входило в мои первоначальные планы, но устроим-ка мы перед обедом маленький спектакль с тобой в главной роли.

Сержант задумчиво почесал щеку.

– Партнером Тринадцатому будет Номер Пятый. Пятерка бегал лучше всех, ножики кидал справно и дерется неплохо. На сейчас Пятый у нас фаворит. Давай, Пятерка, накостыляй Тринадцатому, и я полюблю тебя окончательно и бесповоротно. Быстро в центр! Жесткий спарринг. Пятый против Тринадцатого. Начинайте, не томите!

Пятый с непроницаемым лицом, вразвалочку выходит в центр. Кланяется Сержанту, но не из подобострастия. Привычка к церемониальным поклонам у него забита в подкорку. Дураку видно: Пятерка – классный каратека. Как минимум второй дан.

Пятый чинно оборачивается ко мне. Еще один поклон.

Я вместо ответного вежливого кивка бью ему пяткой по коленке. Не попадаю. Пятерка уверен – он успел убрать колено. Но это не так. Если бы я действительно хотел, то непременно бы попал.

Пятый проводит классический маваши-тоби-гири – дуговой удар ногой в прыжке по верхнему уровню. Ухожу вниз, пытаюсь поймать бьющую ногу. Неудачно.

Пятый приземляется, использует инерцию вращения и бьет меня ногой по затылку – уро-маваши. Я пропускаю удар.

Теперь самое сложное. Если не смогу филигранно сработать, мне конец. Выкладываюсь на сто процентов. Время для меня замедляется, все движения Пятого воспринимаются будто в замедленной съемке.

Ороговевшая желтая пятка касается моего затылка. Удар, способный разнести в пыль кирпичную кладку. Двигаюсь вместе с пяткой. Со стороны должно казаться, что Пятый меня достал. Главное, не опережать движение его ноги, не отрываться, следовать миллиметр в миллиметр.

Кажется, получилось. Как и подобает пропустившему мастерский уро-маваши, падаю ничком на пол. Будет добивать или нет?

Будет. Спиной чувствую. Пятый опустился на колено, удар кулаком по почке. Мощнейший каратешный цки. Делаю резкий, но бесшумный выдох, мысленно представляю, что выдыхаю не как положено, через нос, а пропускаю воздух и вместе с ним энергию-прану через почку, навстречу тренированному кулаку. Все равно больно ужасно. Ощущение примерно такое же, как удар пулей в бронежилет. Больно, но не смертельно.

Конвульсивно дергаюсь и замираю обмякшим манекеном.

Когда я говорю о боли в рукопашном поединке, невольно приходится лукавить. На самом деле во время схватки не чувствуешь никакой боли. Мозг, как бездушный компьютер, лишь отмечает, фиксирует: «Сломано ребро» или «Перебит нос». Болевьге импульсы в теле, конечно, есть, но описать их невозможно. Профессионалы меня поймут, дилетантам нет смысла напрягать воображение. Бесполезно, это надо пережить.

Больше ударов не должно быть. Ипон, чистая победа. В карате предусмотрен один добивающий удар. Мастера татами привыкли получать дополнительные баллы за «чистоту» и «красоту». Эх, ребята, дурят вас японцы, ой дурят!

– Молодец, Пятерка! – Голос Сержанта сверху, справа, гулкие шаги возле уха. Кованый ботинок переворачивает мое тело. – Ну чего, сдох, акробат?

Изрыгаю из себя стон, открываю слезящиеся глаза.

– Надо же! Живучка какая…

Сажусь, моргаю глазами, мелко трясу головой и хрипло прошу:

– Водички бы попить. Сержант…

– Ага, и пожрать! – Сержант смеется. – Ладно, топай к остальным. Если сможешь доковылять до столовой, подарю тебе жизнь. Будем считать, у меня начался сентиментальный период. Вставай, вставай, козел, и марш быстро!

Хватаюсь руками то за почку, то за затылок, иду на нетвердых ногах. Видите – контузило меня. Верите?

Кажется, верят. Отлично! Теперь будут думать: дескать, с перепугу в экстазе получился у мужичка чересчур мастерский приемчик, даже для профи-гладиатора уж слишком мастерский, а потом спекся живчик, не устоял супротив каратмена-супермена. Опустили гладиатора, и поделом! Скромнее надо быть, Семен Андреич. Раскрыть все свои таланты у вас еще будет время.

В столовой открылась страшная тайна цифр на лицах. Оказывается, каждая цифра обозначала количество условных единиц. За условные единицы можно было «купить» еду. Юмористы хреновы! Не поленились даже меню написать.

Четверо счастливцев молча жевали. Остальным, вместе со мной, ведено было смотреть и «завидовать». Больше всех сумел «купить» Номер Пятый. Его обед состоял из стакана воды, куска хлеба, кусочка сахара и двух квадратиков печенья.

Про остальных, менее обеспеченных, и говорить нечего. Хотя даже жалкая ржаная горбушка, безусловно, лучше, чем ничего.

Отобедав, привычно, почти рутинно, двинулись в подвал.

– Подведем промежуточные итоги.

Сержант говорит несколько мягче обычного. Может быть, он просто устал изображать маньяка-садиста?

– Лидер первой половины дня, безусловный фаворит и мой любимчик – Номер Пятый. Попрошу героя подойти ближе.

Пятый уверенно шагнул к Сержанту. Остановился. Руки в кулаках, собран, подтянут. На лице философское безразличие буддийского монаха.

– За отличные показатели Номер Пятый получает право на отдых… вечный отдых!

Сержант щелкнул пальцами.

Никто, в том числе и я, не заметил, когда Жаба успел достать пистолет. Выстрел, как это уже было однажды, слился со щелчком пальцев Сержанта.

Пятый упал. Вместо правого глаза у него на лице зияла буро-красная дыра.

Не пропусти я уро-маваши по затылку, лежал бы сейчас на полу с пулей в черепе.

– Господин Сержант! – В подвал вбежал один из Иванов с трубкой сотового телефона в руке. – Вас, срочно!

– Слушаю. – Сержант прижал трубку к уху. – Да, понял, сейчас выезжаю.

Закончив короткий разговор. Сержант окинул нас взглядом исподлобья.

– Повезло скотам! Гной и Жаба едут со мной. Иван! Отведи скотину в стойло. Объявляю тихий час. Пусть передохнут, ночка им предстоит длинная и веселая!