Чтение онлайн

— Зачем показал мне то, что происходит там, в центре, и не говоришь, что делать дальше? Ответь! Пожалуйста, ответь…

И опять, в какой уже раз! — присел, прислонился к куполу спиной, попытался заснуть, и опять сон не шёл, и никаких видений не было…

А потом прибыли законники с Нокта. Даже начальник экспедиции, человек прагматичный, знакомый с Ноктским властями, не предполагал, сколько их прелетит. Сотни аэроциклов, а также — несколько крейсеров, самый крупный из которых — трёхсотметровый "Молот Нокта", повис в небе прямо на Родиной.

В тот день Дэкл и Кззедда сидели на пороге их палатки, неподалёку от чистейшего родникового ручейка. Кззедда, обычно весёлая, улыбчивая, теперь нахмурилась, и проговорила:

— Не нравится мне эта махина железная. И надо же ей было прямо над нашими головами повиснуть! А если случится что-нибудь?.. Ну, может, действительно какие-нибудь враги объявятся и подобьют её. Вот тогда грохнется она на наши головы…

Её прервал неожиданно подошедший законник с чрезвычайно худым, белым, вытянутым лицом. Этот облачённый в стандартный для законников багровый костюм человек держал в своих руках автомат-излучатель, настороженно оглядывался, и говорил:

— Почему вы находитесь за пределами базы?..

— Здесь наша палатка, — простодушно ответила Кззедда.

— Вам запрещается находится за пределами базы, — отчеканил законник.

— Это, собственно, почему? — хмыкнула Кззедда. — Вы кто такие? Нам и без вас тут неплохо жилось. А теперь поналетели, принесли свои порядки. И начнётся здесь…

Всё же Кззедда поотвыкла от Ноктской жизни, где приказы законников исполнялись бесприкословно, как в военное время.

Дэкл относился к законникам гораздо хуже, чем Кззедда, однако и понимал, что спорить с ними бесполезно, а то можно нарваться: могут ведь и в изолятор посадить.

Поэтому он ответил:

— Да, мы перенесём свою палатку на территорию лагеря.

…В тот же вечер (это понятие при неизменности освещения условное), в центре лагеря собрались все участники экспедиции. Надо сказать, что окрестности лагеря изменились. Теперь над окраинными палатками возвышались махины самых мощных, самых совершенных созданных на Нокте роботов. Особенно выдающиеся из них оказались даже выше белых куполов, но в отличии от настраивающих на мирный лад куполов, эти роботы пугали. Из них торчали пушки, полемёты; они вращали своими квадратными или треугольными, или ещё какими угодно, но только нечеловеческими головами. Не на мгновенье нельзя было расслабиться. Участникам экспедиции страшно было сделать неправильное движение, сказать резкое слово. Казалось, только они это сделают, и роботы откроют по ним огонь.

А тут ещё и законники прохаживались. Увешенные всевозможным оружием, в защитных костюмах, переговаривающиеся друг с другом по рации. В-общем, учёные уже чувствовали себя заключёнными концлагеря.

Когда они собрались (а каждому хотелось сказать, что не по своей воле собрались, а пригнали их), — перед ними на платформу вышел главарь прилетевших законников — Валлез Прожен. Человек с выдающейся, массивной фигурой, где весьма странным образом сочетались и жир и мускулы, он поначалу даже напомнил Дэклу однажды виденного наездника на змее. Но, поразмыслив немного, Дэкл пришёл к выводу, что, Прожен, хоть и возвышался над своими подчинёнными на голову, а ни в какое сравнение не шёл с теми наездниками — они-то были, как-минимум четырёхметрового роста, да и контуры их тел мало напоминали человеческие…

Валлез Прожен говорил без всяких микрофонов, но голос его оказался настолько мощным, что заполнил весь лагерь, а некоторые учёные даже морщились — уж очень громко, режуще для слуха звучало каждое его слово.

Здесь нет надобности передавать всю его речь. Достаточно сказать только, что в первой части это была стандартная для Нокстких чиновников речь, заученная заранее и, естественно, полная здравниц в адрес правительства. Слушать это торжественно-пустое многословие было очень тяжело, хотелось разойтись и заняться своими обычными, не напрягающими делами. Однако, куда уж тут было расходиться, когда топорщились на них, несчастных учёных, и вооружённые до зубов законники и роботы. Надо было слушать, выражать почтение, в нужных местах кивать…

Хуже всего удавалось выражать почтение Дэклу. В глазах его читались и раздражение, и неприязнь, и желание выкрикнуть что-нибудь резкое, и избавиться от этих законников.

Но вот Валлез Прожен подобрался ко второй части своей речи. Здесь уже обошлось без здравниц — этот важный законник ругался. Да как ругался! Любой участник одной из многочисленных Аркопольских банд позавидовал бы богатству его ругательного лексикона.

А кого же ругал Валлез Прожен? Оказывается, представителям неведомой цивилизации, которые неуловимо мелькали в небе, досталась едва ли десятая часть его злословия. Всё остальное обрушилось на участников экспедиции — учёных.

Он ревел, неистовствовал, брызгал слёной, скрипел зубами, размахивал кулачищами. Он, кажется, готов был их тут же расстрелять. И ведь какое преступление они совершили! Они, уже после того как была замечена чужая цивилизация, летали по окрестным мирам, исследовали их, тогда как могли быть схвачены врагами; и, ладно, их жизни — раз они такие … так их жизни ничего не стоят, но враги могли захватить Ноктские аэроциклы, завладеть световыми двигателями, после чего напасть на сам Нокт.

Валлез Прожен разошёлся. Ему ведь нравилось ругаться, угрожать. Он дошёл уже до того, что пригрозил всех их на Ноктских рудниках сгноить, но тут всё же остановился, так как у него был приказ от вышестоящих чиновников — участников первой экспедиции оставить на месте, и использовать их как специалистов по окружающему пространству.

Далее последовал длинный перечень тех защитных мер, которые участники экспедиции должны были предпринять, но не предприняли. Например, они должны были собрать и установить боевого робота, который, оказывался находился в недрах их грузового аэроцикла. Робкое возражение о том, что у этого робота не осталось несколько важных составляющих, Валлез Прожен принимать не захотел, и тут же обвинил их в том, что они сами украли эти важные составляющие…

Закончил он свою ругательную речь тем, что приказал всем «правонарушителям» оставаться внутри лагеря до "особого распоряжения". «Правонарушителями» он называл всех участников первой экспедиции, а "особое распоряжение", естественно, должно было прозвучать из его уст…

Прошло несколько томительных, бездейственных дней и ночей. В лагере теперь царил постоянный сумрак. Густые тени падали не только от громад окружавших их роботов, но и от крейсера "Молот Нокта", который нависал на незначительной высоте.

В палатке лежали Дэкл и Кззедда. Дэкл лежал на спине, и сосредоточенно смотрел на слегка вздрагивающие своды, Кззедда прижалась к его боку, и шептала ему на ухо:

— Я так больше не могу. Такое впечатление, что за нами постоянно следят.