Цена одиночества

Татьяна Анатольевна Харитонова

ЦЕНА ОДИНОЧЕСТВА

повесть

У каждого человека в душе — дыра размером с Бога,

которую каждый заполняет как может.

Это дыра и есть — одиночество.

Сартр

Самые ценные вещи — совсем не вещи…

— Девушка, подождите! Минуточку!

Лера даже не оглянулась. Был час пик. Она спешила. До закрытия магазина оставалось двадцать минут.

— Девушка, остановитесь!

Людей у светофора скопилось много, и он отсчитывал последние секунды красного. Кроме неё в толпе было много женщин, поэтому она не обратила на эти дежурные слова никакого внимания.

— Да подождите вы! — Кто-то схватил её за руку, пытаясь остановить.

От неожиданности она вздрогнула, сердце разом ухнуло в пятки. Вырвала руку и бросилась по переходу:

— Три-два-один — прыгали цифры перед глазами. — На неё неслось что-то огромное. Какая-то сила выдернула её из реальности. Она замерла. И вдруг в тишине — стук. Что это? Что это стучит? Что это стучит так громко? Сердце? Странно, она никогда не слышала своего сердца. Разве только пульс на запястье, голубая жилка вибрировала под кожей, как маленький секундомер: три-два-один.

— Я же просил. Что же вы? — в глазах вселенская печаль.

— Три-два-один. Это был высокий парень с пронзительно синими глазами. Светлые волосы спадали на плечи — три-два-один. Он был симпатичным. Три-два-один.

— Мы знакомы? — переспросила, пытаясь вспомнить, где они могли встретиться раньше. Нет, определённо, нет. Сделала строгое лицо неприступной барышни, которая не привыкла знакомиться на улице:

— Что вам надо?

Он растерянно улыбнулся.

— Теперь уже ничего. Просто рад видеть вас. А вы?

— А что я? — Спросила удивленно. — Да что же вам от меня нужно, наконец!!!

Парень сник от её холодного тона.

— Я думал… — прошептал он, пожимая плечами, — Вы, правда, не рады, что мы с вами встретились здесь?

Лера насторожилась. У него был очень странный взгляд. И одежда. Она, наконец, рассмотрела: потёртые джинсы, футболка. Да это же кровь, пятна крови, совсем еще свежие, да и на шее ссадина. И на локте. Кровоточит. Вот откуда пятна. Да еще и босиком. Он босиком. Пыльные ступни ног на асфальте.

— Вы сумасшедший? — спросила невпопад.

Он покачал головой. Точно сумасшедший, они разве признаются? А может, наркоман под кайфом! Господи, ну почему именно я? Почему он меня зацепил, вокруг столько девушек? — Мысли сбивались в какой-то запутанный узел. — Странно, что прохожие не обращают на него внимания, как будто его нет вовсе. — Кажется, он все же не сумасшедший, и не наркоман… Глаза. У наркоманов другие, загнанные. Может, с ним что-то случилось? И остановил он её в надежде на помощь?

— Послушайте, — Лера, старалась говорить как можно спокойнее и доброжелательнее. — С вами случилось что-то плохое?

Некоторое время он смотрел на нее с таким удивлением, словно случилось что-то из ряда вон выходящее не с ним, а с ней

Далеко позади, у зелёного теперь светофора — надо же, как быстро она очутилась на противоположной стороне, словно летела на крыльях — собралась толпа. Заулюлюкала скорая помощь. — Три-два-один.

— Кому-то плохо, там, у светофора.

— Очень плохо.

— И я вижу людей, — с какой-то даже себя непонятой злостью почти закричала она. — Никогда, видите ли, не видела, а сейчас вижу!

Неясно, какой реакции ждала на свою фразу, но то, что случилось, она никак не ожидала.

— Людей? — неожиданно спросил парень. — Ты видишь там людей? Ты, правда, их видишь?

Лера не знала, что и сказать. Молодой человек был сумасшедшим, и у нее теперь не было никаких сомнений. Только, почему и теперь на них не обращают внимания?

Лера сделала шаг назад.

— Да они просто не видят его! — Мысль была настолько неожиданной, что Лера опешила. — Они не видят его, и он не видит их.

Но этого же не может быть! Никак не может!

— А ты, правда, видишь тут людей? — переспросил парень. — Ты не шутишь?

— А ты? Ты что, не видишь?

Это был вопрос ради вопроса, юноша ничего не ответил.

Он только взволнованно смотрел на свою собеседницу. В глазах его светилась надежда.

— А что ты видишь сейчас? — спросила Лера.

— Где? — не сразу сообразил юноша.

— Тут! — Лера сделала рукой широкий жест. — Что ты видишь вокруг себя?

Парень оглянулся.

— Как и раньше, пустыню, — сказал он нерешительно. — Огромную мертвую пустыню. И горы, вот там, далеко у горизонта. — Он протянул руку в сторону нового гипермаркета. Туда и мчалась Лера, чтобы выкупить отложенные еще утром сапоги по невероятной скидке в 70%.

— Горы? Пустыня? А какого она цвета?

— Оранжевого, точнее, теперь оранжевого, а совсем недавно она была серебристой. Но ты ведь не веришь ни одному моему слову, правда?

Лера ничего не ответила. Оранжевая пустыня, которая совсем недавно была серебристой. Бред. И она включилась. Самое неприятное, если сумасшедший включает тебя в свой бред. Зачем она слушает эту ахинею?

— А синих кроликов ты не видишь? Или желтых воробьёв?

Вместо ответа он неожиданно наклонился, и девушка вздрогнула от неожиданности. Рука юноши прошла сквозь серый асфальт, как сквозь воду, и, зачерпнув оранжевый песок, вернулась назад.

— Ты его видишь? — спросил он Леру, протягивая ладонь.