Чтение онлайн

Себастьян долго сидел с портвейном и размышлял. Если он в ближайшее время не женится, то окажется, что ему придется жениться по выбору матери, а иначе он лишится дохода. Он мог поступить гораздо хуже, чем жениться на Харриет Латимер. А она была бы в его постели гораздо теплее, чем любая девушка, выбранная для него матерью. Он мечтательно допил портвейн и поднялся по пологому пролету лестницы в свою комнату.

Когда на следующий день он спросил Харриет, не хочет ли она покататься с ним верхом, она с радостью приняла его предложение. Дружелюбия со стороны леди Крейл как не бывало, осталась только официальная вежливость, и консульство начало вызывать у Харриет клаустрофобию.

— Солнце, по-видимому, на вас не действует, — заметил Себастьян, когда они легким галопом выехали с внутреннего двора на жаркие пыльные улицы.

— Я с детства к нему привыкла.

— Тогда вы редкий человек. Не многим это удается. Было еще рано, и город не так был наполнен людьми, как во время той злосчастной поездки в экипаже.

— Я родилась в Египте, и, возможно, этим объясняется моя приспособленность.

— Теперь одной тайной меньше. А сколько их у вас еще есть, мисс Латимер?

Его губы растянулись в улыбке, и Харриет с удивлением поняла, что Себастьян Крейл с ней флиртует.

— Ни одной, — вежливо ответила она и слегка стегнула лошадь, чтобы отъехать немного дальше от его лошади.

— Мисс Латимер… — Его голос изменился, и теперь был не поддразнивающим, а полным эмоций. — Я знаю, что вы не хотите уезжать из города, и уверен, что знаю почему.

— Вы ошибаетесь, мистер Крейл. — Харриет почувствовала, что бледнеет. — Я с радостью покину город при первой же возможности.

Себастьян заметил, что ее рука, держащая поводья, слегка дрожит.

— Мисс Латимер, я…

— Нам обязательно ехать именно в этом направлении?

Голос Харриет зазвенел от страха. Перед ними были река, два небольших арабских судна и паруса фелюги.

— Сегодня утром доктор Уолтер присматривает за погрузкой лодок.

Харриет тщетно оглядывалась по сторонам в поисках способа улизнуть, но Себастьян Крейл уже спускался с седла, говоря:

— Мы будем отсутствовать по меньшей мере год, но даже для такой маленькой группы нужно иметь три судна. На этом будут продуктовые запасы. Мешки, которые носильщики-туземцы грузят на борт, наполнены зерном.

Он подал Харриет руку, чтобы помочь спуститься.

— Мне бы не хотелось… Я…

Но было слишком поздно. Доктор Уолтер уже заметил ее и торопливо направлялся к ним.

— Доброе утро, мисс Латимер! Какая восхитительная неожиданность! Надеюсь, вы оправились от своего разочарования.

— Разочарования? — Себастьян Крейл перевел взгляд с маленького круглого доктора на Харриет. — Какого разочарования?

— Мисс Латимер надеялась присоединиться к нашей экспедиции, — голос доктора Уолтера был полон сочувствия, — но мистер Бове отказался позволить ей это.

— Это правда? — Себастьян Крейл недоверчиво посмотрел на Харриет. — Неужели вы зашли так далеко?

Харриет спряталась от его взгляда, поблагодарив вуаль на своей широкополой шляпе.

— У меня нет желания это обсуждать, — сдержанно сказала она, чувствуя, как ее глаза наполняются непрошеными слезами.

— Мисс Латимер, — Себастьян Крейл взял ее руки в свои, — окажете ли вы мне честь стать моей женой?

Харриет оцепенела от изумления, и, прежде чем она пришла в себя, он поднял ее вуаль и, заключив девушку в объятия, поцеловал прямо в губы.

— Причал — странный выбор для занятия любовью, — грубо произнес знакомый низкий голос.

Себастьян отпустил ошеломленную Харриет и обернулся.

— А вам, Бове, какое до этого дело? — сердито огрызнулся он, и у него на щеках выступили красные пятна.

— Никакого, — отозвался Рауль, и на его внезапно ставшем жестоким лице сверкнули пронзительные черные глаза, — за исключением того, что у меня десять тонн зерна, которые нужно погрузить на эту барку, а вы со своей возлюбленной этому мешаете.

— Бове, немедленно извинитесь за свои слова. — Голос Себастьяна Крейла дрожал от негодования. — Вы говорите о моей будущей жене.

Взгляд Рауля метнулся от разъяренного Себастьяна туда, где стояла Харриет: она прижимала руку к часто бьющемуся сердцу, а ее лицо лишилось каких бы то ни было красок.

— Мои поздравления. Вы самая прелестная пара.

— Благодарю вас, — сухо отозвался Себастьян. — Погрузка зерна закончится сегодня?

Ответ Рауля пролетел мимо Харриет. Она слышала только сарказм в его голосе, видела презрение в его глазах и чувствовала кипящую ярость, которой не могла понять. Осознав, что она полностью лишится самообладания после еще одного мгновения его испытующего взгляда, Харриет повернулась, подошла к лошади, села в седло, несмотря на протестующий возглас Себастьяна, и яростно сжала каблуками бока лошади.

Какое право имел Рауль так смотреть на нее? Это он вел себя недостойно, а не она. Это он вернулся в Хартум и к ласкам своей любовницы. Если бы у него была хотя бы капля мужской чести, он немедленно разорвал бы эту связь. Но он не был человеком чести: она увидела это на площади Хартума, все знали и обсуждали это, даже те, кто должны были стать его спутниками.

Харриет не обращала внимания на Себастьяна Крейла, кричавшего, чтобы она придержала лошадь и подождала его. Из-за Рауля Бове она будет вынуждена покинуть Африку, ничего другого ей не остается — если только она не выйдет замуж за Себастьяна Крейла.

Эта мысль просто ошарашила Харриет, у нее перехватило дыхание. Он что, на самом деле несколько минут назад сделал ей предложение? И если да, то почему? Она не давала ему никакого повода, не намекала, что такое предложение будет охотно принято. Себастьян Крейл красив, обходителен, исключительно хорошо воспитан и, несомненно, наследник состояния. Однако он не заставлял ее сердце биться быстрее или ее нервы трепетать, как это делал отвратительный Рауль Бове. Поцелуй Себастьяна был особенным только своей неожиданностью, тогда как каждый поцелуй Рауля обжигал саму ее душу. Не могло быть и речи о браке с Себастьяном Крейлом — и вообще с кем-либо. Ее судьба — остаться старой девой, жить в Челтнеме, вести разговоры о шляпках, о платьях и таить снедающую ревность к девушке-рабыне, купленной на помосте аукциона.