Чтение онлайн

— Мистер Шарки! Мистер Макхинлит! — Всегда и везде первое слово оставалось за капитаном Анастасией. Она влетела в рубку, на ходу стягивая перчатки из овчины. — Вверх и подальше от этой штуки!

Тон, которым она отдавала команды, всякий раз заставлял Эверетта подпрыгивать. Он недолюбливал начальство, будь то ненормальные физкультурники, заставлявшие футболистов выходить на поле под проливным дождем, или капитаны грузовых дирижаблей из порта Большой Хакни с Земли-3. Эверетт отвернулся, чтобы капитан не заметила выражения его лица, на котором просияли облегчение и затаенное обожание.

Эверетт с гордостью поглядывал на капитана Анастасию Сиксмит, стоявшую у большого обзорного окна, заложив руки за спину. Сен стянула летный шлем и тряхнула светлой африканской гривой. Ледышки со звоном попадали на пол. По пути к пульту управления она ущипнула Эверетта.

— Я вернулась, Эверетт Сингх. Или ты мне не рад, оми?

Эверетт смутился. Сен была прямолинейной, бестактной и напористой. Она пугала Эверетта из Стоук-ньюингтона и восхищала пенджабского Эверетта. Выбравшись из оранжевого комбинезона, Сен первым делом вытащила из-за пазухи колоду «Таро Эвернесс» и, чмокнув карты, положила их на приборную панель.

— Мистер Сингх! — Капитан Анастасия подошла к Эверетту со смартфоном в руке. На экране застыло расплывчатое изображение адской машины, до зубов вооруженного бронированного судна на воздушной подушке, расписанного сверху донизу полумесяцами Аль-Бурак — аналога Британии на Земле-2. — Вы когда-нибудь видели такое?

— Никогда, мэм.

— И я никогда. Я хочу услышать ваше профессиональное мнение: мы выстоим?

— Нет, мэм, ни единого шанса.

— Согласна. Эта штука будет здесь через десять минут. Благодарю, мистер Сингх. Портал работает?

— Наверное.

Эверетт заметил, что Шарки закатил глаза.

— Мистер Шарки! — воскликнула капитан Анастасия, не отрывая бездонных глаз от Эверетта. — Бросайте все, резак в зубы и живо наружу! Отвяжите нас.

— Но, мэм…

— Я сказала, живо!

Не промолвив ни слова больше, Шарки вышел, однако Эверетт заметил его косой взгляд, опущенные плечи и то, с каким недовольным видом он вытащил резак, с помощью которого аэриш чинили обшивку из карбоволокна.

Притянув микрофон, капитан нажала кнопку переговорного устройства:

— Мистер Макхинлит, у меня два вопроса. Первый: сможем ли мы взлететь? Второй: способны ли мы совершить прыжок?

В напряженной атмосфере рубки акцент уроженца Глазго прозвучал грубо, как лопата.

— Сможем, способны, но не одновременно.

— Меня такой расклад не устраивает, мистер Макхинлит.

— Где я возьму столько энергии? А если бы взял, гондолы двигателей замерзли. Да еще балласт: десять тонн твердого льда. Я вам не волшебник.

— Значит, придется стать им, мистер Макхинлит. — Капитан Анастасия обернулась к Эверетту. — Мистер Сингх, теперь вы. Чем отличается «наверное» от «наверняка»?

— «Наверное» означает, что соединение может не сработать. Мы выстрелим из прыгольвера, но никуда не прыгнем. Или программа не запустится — с тем же результатом. Или станем системным багом и переместимся сразу во все миры. Все атомы — в разные стороны. Бабах! И пикнуть не успеем.

— Второй вопрос: расстояние от «наверное» до «наверняка»?

— Десять, пятнадцать минут.

— Эта махина будет тут через пять. Нам уже повезло, рассчитывать на удачу еще раз было бы самонадеянно. Сен, приготовиться к взлету. Мистер Сингх, поторопитесь.

— Слушаюсь, мэм.

Стоило капитану Анастасии отвернуться к обзорному окну, как Сен вытянула из колоды карту. Заметив взгляд Эверетта, продемонстрировала карту. Ему эта карта еще не встречалась, но он уже не удивлялся, давно заподозрив, что у Сен гораздо больше карт, чем требуется для гадания. Рисунок, выполненный тушью, изображал стайку увенчанных коронами бабочек или мотыльков. Касаясь друг друга концами крылышек, они поднимались к смеющейся Луне. Надпись, выполненная старомодным почерком с завитушками, гласила: «Пыльца на крыльях».

— Что это значит? — спросил Эверетт одними губами.

— Они отправляются в дальнее путешествие, но есть ли у них надежда, про то никому неведомо, — прошептала Сен.

Эверетт успел заметить, что голос Сен, а также ее тон и строение фраз меняются, когда она толкует карты. Интересно, кто научил ее с ними разговаривать?

— Или так: они хотят взлететь, да только не судьба. У карт всегда два значения.

Сен сунула карту в колоду и отвернулась, но по ее напряженной спине и плечам он понял, что Сен встревожена, хотя никогда в этом не признается. По крайней мере, ему — ведь он не аэриш. Сен бывала вздорной и развязной, храброй и проницательной, однако до конца никогда не раскрывалась. Страхи и сомнения она доверяла картам, которые хранила у сердца. Вынужденные жить бок о бок, аэриш выстраивали вокруг своего личного пространства тонкие, но прочные стены.

Эверетту стало грустно. Когда капитан Анастасия спросила его профессиональное мнение, Эверетта переполнила гордость. Его уважали, с его мнением считались. Он был членом команды. Теперь, когда Сен отвернулась от него с видом недотроги, Эверетт понял, что никогда не станет для аэриш по-настоящему своим.

На пульте загорелась зеленая лампочка. Ствол и дуло прыгольвера тоже засветились. Красный стал оранжевым, затем желтым и снова красным. Эверетт понятия не имел, что это значит, но, когда он дотронулся до ствола, тот был теплым и производил впечатление работающего механизма, готового к бою.

Эверетт перетащил адрес в окно контроллера. Кнопка «прыжок» осталась серой. Он чертыхнулся сквозь зубы, заметив уголком глаза в окне, рядом с которым стояла капитан Анастасия, какой-то вихрь.

Дирижабль сильно тряхнуло. Задребезжали разболтавшиеся детали, с потолка посыпалась пыль и высохшие пауки. Все, кто был в рубке, вперились в окно. «Ничего себе громадина», — подумал Эверетт. Он посмотрел на Сен.

— Это не обман зрения, я видела эту штуку вблизи, — прошептала она одними губами.