Чтение онлайн

– Как много я бы отдал, если бы в этом сарае не было ни одного трупа… Ведь это означало бы, что нам все это приснилось… – сказал Герман со вздохом.

– Я уже думал об этом. Герман, рано или поздно, но трупы найдут и вычислят, кто был здесь в новогоднюю ночь. Думаю, что выйдут и на тебя. Я не знаю, какую роль ты играл в этом кровавом спектакле, но зачем так рисковать?.. Я понимаю, что мы с тобой практически не знакомы, что я тебе совершенно чужой человек и ты можешь не прислушиваться к тому, что я тебе говорю, но ничего, кроме того, что от трупов надо избавляться, я придумать не могу.

– А машины? Их тоже спрятать? Закопать или сжечь? – В голосе Германа чувствовались боль и горечь, из чего Дмитрий сделал вывод, что он и сам думал так же, как и он.

– Машины можно отогнать, причем сразу же, как только можно будет выбраться отсюда, пока не хватились их хозяев… Причем отогнать в разные места…

– А если нас остановят на дороге? Еще хуже будет, я уже думал об этом. Нет, не пойдет. Это мы с тобой должны будем уйти отсюда, исчезнуть, предварительно протерев все, до чего мы дотрагивались. В сущности, в чем мы виноваты? Только в том, что я, к примеру, был приглашен сюда сумасшедшим хозяином, а ты так вообще случайно забрел сюда… По большому счету, мы должны позвонить в милицию прямо сейчас и объяснить ситуацию…

– А ты знаешь, кто хозяин?

– Нет, но мне почему-то думается, что это тот толстяк… Он же всех перестрелял.

– Пистолет в его руке еще ни о чем не говорит.

– Надо бы еще раз, на трезвую голову, осмотреть дом, поискать сумки этих дам, ключи от машин, все то, что нам пока еще не попалось на глаза. Звонить в милицию мне что-то не хочется, ведь повесят все убийства на меня, я в этом просто уверен. А мне домой нужно, к жене. Кстати, а где твой телефон?

– В машине оставил… Но это далеко отсюда…

– Вот черт! Тебя, наверное, тоже ищут?

– Да нет, все думают, что я у друзей…

– Странно как-то все: ты вроде женат, ты еще сказал, что твоя жена спокойно спит, когда ты храпишь, а теперь выясняется, что вы должны были отмечать Новый год не вместе…

– Мы поругались. Ты же тоже был здесь один.

– Да. И я тоже не могу этого объяснить. Но мы с Женей не ругались, это исключено. С ней невозможно ругаться, она – ангел.

– Ладно, давай позавтракаем, а там видно будет… За столом все обсудим… Я сварю кофе, я видел банку хорошего кофе на полке в кухне, а ты носи салаты и бутерброды наверх. Сегодня же первое января, в этот день просто положено объедаться.

За завтраком вспомнили о книге Закревской. Герман, устроив книгу между тарелок, открыл ее и начал читать вслух:

– «Варварийский, сенегальский, капский, абиссинский – все эти львы в основном обитают в Африке, персидский – от Персии до Индии, а гуджаратский – в Индии… Меня от одних только названий в дрожь бросает, как представлю себя рядом с ними… Ведь это очень большие звери, а вот Герман не боялся их, он без них жить не мог…

– Не надо говорить о нем в прошедшем времени…»

Она не видела смысла ходить на работу сейчас, когда в ее жизни произошли такие перемены, когда ей и без работы было чем заняться. Ребенок внутри ее рос, человеческий бутон медленно распускался, он требовал к себе внимания, времени, и Женя это чувствовала. Но вместо того чтобы почаще разговаривать или гулять с маленьким, еще не родившимся Германом по теплой солнечной Москве, отправиться, к примеру, в Сокольники или на Арбат, она должна была сидеть в унылом офисе и перебирать бумаги. Этот офис уже сделал свое дело, он вернул Женю к жизни, заставил ее оглянуться и понять, что жизнь не закончилась с исчезновением мужа, что она еще молода и что впереди будет еще много таких вот апрельских теплых дней и спокойных, умиротворенных ночей. К тому же ее нервировало присутствие рядом Ирины и Тараса, которые хоть и старались в присутствии Бима как-то сдерживать эмоции и не демонстрировать открыто свое неприязненное к ней отношение, но все равно видеть их было малоприятным занятием.

– Иван Михайлович. – Она вошла в приемную к Биму, села напротив него и, вдруг увидев его несчастное лицо, поняла, что она не готова к разговору об увольнении. – Что с вами случилось? На вас же лица нет!

– Женя, дела мои совсем плохи… Думаю, что не сегодня завтра со мной посчитаются… Пара выстрелов – и все, нет твоего начальника, так-то вот… – Щека его дернулась, да и сам он весь как-то заерзал на стуле. – Так что подыскивай себе другую работу…

– Вообще-то я за этим и пришла…

– За чем? – Он не сразу понял, а когда понял, усмехнулся: – Все правильно. Крысы сбегают с тонущего корабля… Ты не обижайся, это я не о тебе, а так, вообще… Корабль-то тонет!

– Но у вас же все было налажено, все нормально… Насколько мне известно, вы сохранили всех своих клиентов, фирма вроде бы даже процветает! В чем же дело?!

– Это же не только моя фирма. Понимаешь, это длинная история, но смысл такой: никому не доверяй, особенно близким родственникам… Меня вот, к примеру, кинул родной брат. Попросил вытащить его из дерьма, выступить поручителем, взял крупную сумму в долг, а сам сбежал… Его найти не могут, так стали трясти меня. Я быстро оформил фирму на жену, чтобы хотя бы она не пропала, но долг-то остался!

– И крупная сумма? Много вы задолжали?

– Много. Около двухсот тысяч зеленых. Впечатляет?

– Действительно много.

– Да нет, долг-то был всего восемьдесят тысяч, но они же, гады, включили счетчик…

– А что, если я найду для вас эти деньги? Когда вы сможете мне их вернуть?

– Через полгода. Хотя смотря какие проценты.

– Без процентов. Что, если я просто выручу вас?

– И у тебя есть такие деньги?

– У друзей есть, – она решила не говорить правду. Зачем Биму знать, что у нее водятся такие деньги? В сейфе лежит миллион с небольшим мертвым, что называется, грузом. Так почему бы не помочь Биму, человеку, который принял в ней такое участие? Ведь не на квартиру же она его к себе пускает… Фирма работает, почему бы не поверить Биму и не одолжить ему эти двести тысяч?

– Ты серьезно?

– Вполне. Когда вам нужны эти деньги?

– Вчера, – вздохнул он, достал платок и промокнул им лоб. – Женя, ты это серьезно? Ты можешь спасти меня?

– Приезжайте ко мне сегодня вечером, я достану деньги. Только, Иван Михайлович, мне бы… расписку…

– Я все сделаю, как надо. Все напишу, только выручай… Господи, ушам своим не верю! Вот уж откуда не ожидал помощи…

Вечером он приехал к ней за деньгами, они вместе составили расписку, в которой Борисов Иван Михайлович обязался вернуть долг в размере двухсот тысяч долларов в ноябре текущего года.