Чтение онлайн

Лоример чувствовал себя военнопленным, который только что выбрался из штаммлагеря и обнаружил, что до внешней ограды еще далеко. Он оглянулся на ярко освещенные окна тыльной стороны огромного дома. Туда ему путь отрезан — слишком многие его ищут: Поттс, сэр Саймон, Омэ, Хогг и Малинверно, причем каждое имя звучало теперь все более грозно и зловеще. Зловещая фиеста— вот как можно все это назвать; и вдруг, откуда ни возьмись, перед глазами возник образ Флавии — лишающий всякого мужества, почти парализующий волю. Эта девушка… Что она делает с его жизнью?

Он услышал шаги: кто-то направлялся к нему по посыпанной гравием дорожке. Поступь легкая — значит, это не Малинверно, заключил Лоример. Может, официант, отправленный на поиски украденных пустых бутылок из-под вина? Лоример засунул руки в карманы и стал равнодушно посвистывать, отфутболивая камешки с таким видом, будто это самая естественная вещь на свете — покинуть роскошную вечеринку и дышать свежим воздухом у задних ворот рядом с мусорниками.

— Привет, — сказал Лоример беспечным тоном. — Вот, гуляю…

— Хочешь отсюда выбраться? — спросила Амабель Шерифмур. — Я принесла ключ.

— Да, если можно, — признался Лоример. — Мне не хочется встречаться с одним человеком.

— И мне тоже, — ответила девушка. — С моей мамой.

— Ясно.

— Вот я и сидела у охранников, телевизор смотрела. А оттуда увидела тебя.

Она отперла дверь.

— Правда, блевать тянет от всего этого? — произнесла она с чувством, мотнув головой в сторону залитого светом роскошного особняка, ее собственного дома. — От всей этой дряни.

— Спасибо тебе большое, — с чувством поблагодарил Лоример.

Она передала ему маленький картонный тюбик — из-под «смартиз», заметил Лоример. Он оказался тяжелым, как будто его напихали дробью или семенами.

— Не передашь это Лулу? — попросила Амабель. — Это подарок. И пусть позвонит мне.

Она снова поцеловала его в щеку, и Лоример подумал, что сейчас, пожалуй, совсем неподходящий момент, чтобы разочаровывать ее и объяснять, что он никакой не сын Энгуса Блэка и, следовательно, не брат Лулу.

— Конечно, — ответил он. — Еще раз спасибо.

Он выскользнул за ворота во двор. Уже накрапывал дождь, и мокрые булыжники блестели в темноте. Он не был сыном Энгуса Блэка, он был сыном недавно скончавшегося Богдана Блока. Шагая по извозчичьему двору, он быстро вышел на Кенсингтон-Хай-стрит и незаметно высыпал содержимое тюбика из-под «смартиз». Он слышал, как у него за спиной с шумом падают и градом катятся по мостовой таблетки — не то ЛСД, не то экстази, не то крэка. Богдан Блок похвалил бы его сейчас, подумал Лоример. Он нашел такси на стоянке и был дома еще до полуночи.

Когда он пересекал холл, в дверную щелку выглядывала леди Хейг. Лоример заметил, что на ней старый ворсистый халат и что-то вроде чепца.

— Добрый вечер, леди Хейг, — поздоровался он.

Она приоткрыла дверь еще на пару дюймов.

— Лоример, я тут все беспокоюсь из-за собачьего корма. Я покупаю Юпитеру самый лучший, и он к нему привык. Это, наверное, так несправедливо по отношению к вам.

— А при чем тут…

— Ну, вам придется нести лишние расходы — и все из-за того, что я его избаловала.

— А, да не волнуйтесь об этом.

— Я вчера попробовала перевести его на консервы подешевле, так он даже не понюхал.

— Уверяю, вам незачем беспокоиться.

— Я так рада, что ваш друг наконец съехал. Мне кажется, он ужасно невоспитанный человек.

— Да он мне скорее коллега, чем друг. У него возникли неприятности. С работы уволили, а тут еще и жена из дома выгнала.

— Разумная женщина. Помню, ему кролик нравился.

— Кому — Торквилу?

— Юпитеру. Я как-то раз приготовила ему кролика, и он с удовольствием ел. Наверно, это не очень дорого — кроличье мясо?

— Наверное, нет.

Старушка улыбнулась ему — широкая улыбка облегчения.

— Ну хорошо, теперь я не буду так волноваться. Спокойной ночи, Лоример.

— Спокойной ночи, леди Хейг.

Поднявшись в квартиру, Лоример сделал себе чашку кофе с молоком и плеснул туда немного бренди для крепости. На автоответчике было оставлено два сообщения. Одно — от Димфны: она сообщала имя и телефон одного журналиста, специалиста по финансам, который с удовольствием согласился ему помочь. Другое было от Стеллы: «Здравствуй, незнакомец, — говорилось в нем. — Надеюсь, все ништяк, все атас. Не забудь про воскресенье. Увидимся в двенадцать. Целую крепко».

Он и вправду совсем забыл: они давным-давно договаривались о воскресном обеде, и у него появилось ужасное подозрение, что он снова совпадает с каникулами у Барбуды или еще с каким-то ее приездом домой. Он заметил, что Барбуда все чаще присутствует при их встречах со Стеллой, и даже начал догадываться, что Стелла таким образом пытается улучшить отношения между любовником и дочерью. Уныние, которое он испытал, слушая ее голос, подсказало: пора наконец подвести связь со Стеллой Булл к достойному и гуманному завершению.

Журналиста, приятеля Димфны, звали Брэм Уайлз, и, по ее словам, он очень обрадовался, что его мозги кому-то пригодятся. Лоример заранее условился с ним встретиться в полдень в «Матиссе». Он пришел туда (как обычно, на 15 минут раньше) и сидел в дальней кабинке, читая «Гардиан», как вдруг почувствовал, что кто-то плюхнулся на скамейку напротив.

— Говенный денек, — произнес Марлоб, набивая трубку своим тупым пальцем. — Ваша тачка совсем плоха стала.