Чтение онлайн

Ярик, хотя и умел принимать душ самостоятельно, постоянно разбрызгивал воду, поэтому брат частенько приходил помогать-надзирать. И все гадал, о чем думали природа или Создатель, когда наделяли блаженного столь гигантским хоботом.

Он осторожно спросил у Ксюши:

– А она не из-за Ярика ушла? Я, хоть и здоровый, себя в шестнадцать лет с трудом контролировал. А он-то недееспособный. Никаких норм и правил.

– Нет, что вы! – отмахнулась Ксюша. – Ярик Олю только как педагога воспринимал. Да и потом, у нас ведь видеонаблюдение!

«Да ладно. А парк? Он огромный, на все закоулки камер точно не напасешься».

Федор немного общался с другими горемыками-опекунами. Знал: если больной аутизмом подросток вожделеет, морали-ограничения ему не писаны. И Оля – раз учитель – тоже прекрасно понимала: в полицию на психически больного не пожалуешься. Только и остается – если допек – убегать.

– Она хоть красивая была? – поинтересовался у администратора.

– Обычная. Ни рыба ни мясо, – пригвоздила Ксюша. И кокетливо подбоченилась.

Федор, впрочем, на призывную улыбку не ответил. Сухо попрощался и вышел вон. М-да, дела. Если брат действительно начал зажимать в углу воспитательниц, из Центра его скоро попросят. По-западному вежливо, но неотвратимо. И еще – вдруг осенило его – имеется один вариант. Самый неприятный. Хотя почему неприятный?

Если сбежала та самая – вообще отлично.

Мать любила охать, что младшему сыну «плевать на всех». Но Федор считал: родительница попугаем повторяет азбучную истину: аутист – человек в себе. Да, он в себе. И душой компании никогда не станет. Но любить умеет. Преданно. Как хорошая собака.

Прежде Федя (слегка рисуясь) считал, что он у Ярика – единственный хозяин. Но блеклая Оля – а как иначе, если старший брат даже ее лица не запомнил, хотя наверняка видел в Центре, – внесла в их жизнь полное смятение.

Начать с того, что Ярик впервые за четыре года на следующий день категорически отказался идти на занятия. Цирк устроил такой, что соседи стучали по батарее: визжал, катался по полу, драл лицо ногтями. Федор, хотя давно тренировал в себе выдержку с хладнокровием, еле удержался, чтобы не навалять блаженному по первое число. Но смог себя остановить – не потому, что добрый, а просто бесполезно. Упрямец все равно не пойдет, сколько ни бей.

Мать, едва начался скандал, сразу категорически заявила:

– Я с ним одна не останусь.

И чего было делать? У Федора с двенадцати работа – сначала индивидуалки, потом группа. Подмениться возможно, но за клиентов в клубе драка. Нашепчут, что «проблемный инструктор». Уведут с трудом завоеванный контингент.

Привязать к кровати, заткнуть рот, чтоб не орал, и уйти? Совсем гестапо.

Пришлось пойти на мировую.

Отвел Ярика в гостиную, включил телевизор, строго произнес:

– Сейчас выберем канал, и ты его будешь смотреть. Целый день. С дивана не встанешь.

Любой нормальный сразу бы взялся спорить, но Ярик только кивнул.

Минут десять не сводил глаз с телемагазина, потом ненадолго увлекся мультиками, но в итоге выбрал сериалы. Здесь они шли подряд, без рекламы: про Мухтара, «След», «Ментовские войны» и прочее.

Федор попытался отговорить:

– Не поймешь ничего. Давай лучше про природу. Или футбол.

Но Ярик лишь головой упрямо потряс.

Старший сходил на кухню. Нарезал колбасы, набрал сухарей, сушек, взял яблок, бананов, бутылку воды. Разместил на столике рядом с диваном. На пол поставил «утку», притащил плед, если брат вдруг замерзнет. Ярик не сводил глаз с экрана. Федя погрозил на прощанье кулаком, напомнил:

– Тихо сидеть! С дивана не вставать.

И запер гостиную на ключ.

Окна – стеклопакеты с заглушками. Никакой стеклянной посуды или ножей. Хорошо бы кого-то оставить на страже, но мать лживо улыбнулась, начала плести про подругу – та якобы сломала ногу, помочь некому, в общем, нужно срочно ехать на другой конец города.

Федор не дослушал, попросил:

– Главное – много не пей.

На работе нервничал. Вспомнил, что сервант в гостиной со стеклянными дверцами. И у лэптопа шнур искрит, изолентой замотан. А Ярик – тот все чинить обожает. И не позвонишь ведь, не предупредишь, чтобы не трогал. Брат обращаться с телефоном не умеет. А если и возьмет трубку – все равно сделает наоборот. Из принципа. Лучше не привлекать внимания и надеяться, что не заметит.

У последней группы Федя даже заминку проводить не стал. Велел делать растяжку самостоятельно и помчался домой. Окна в квартире темные – только в гостиной экран мерцает. Мать, значит, до сих пор шляется. А Ярик, похоже, умник. Послушно сидит перед теликом.

Дверь постарался отпереть бесшумно. Сразу сбросил ботинки, прокрался до гостиной в носках, прислушался. Стреляют. Очередной бандитский сериал.

Повернул в замке ключ, вошел – и обалдел. Телевизор брат не смотрел.

Валялся в углу комнаты на животе и азартно лупил по клавишам лэптопа. На Федора даже не взглянул. По экрану компа сыпались объемные геометрические фигуры. Старинную игру «Тетрис» где-то раскопал.

Хитер бобер! Прежде к компьютеру никакого интереса не выказывал. А тут и включить сумел, и в Интернет выйти, игрушку скачать.

– Ярик, – задумчиво спросил Федор, – может, ты все гонишь?

Брат обернулся. Повторил:

– Гонишь.

– Ага, – кивнул Федя. – Нарочно под дурака косишь.

– Косишь.

Ведет себя, как обычно, но в глазах что-то похожее на насмешку мелькнуло.

«Другой он стал, – с беспокойством подумал Федор. – Надо с врачом повидаться».

И строго спросил:

– Завтра в Центр пойдешь?

– Нет, – поспешно откликнулся брат. И разразился почти осмысленной фразой: – Оли нет, ходить нет.