Чтение онлайн

Боря сжал ее руку. Он держал ее за руку почти все это время, и Лена поняла, что ее мысли для него не секрет. Может, он поэтому и предложил, с теплотой подумала она, украдкой любуясь его профилем.

– Ничего не хочу слышать, – заявил Боря и стал объяснять ба, как пользоваться мобильником.

– Да не пойму я! – сопротивлялась ба, но Лена видела, как она заинтересовалась.

Ну честное слово, радуется, как малый ребенок новой игрушке, не переставала удивляться она. Но ее душе от этого, как ни странно, становилось легче.

– Поймете. – Боря подмигнул Лене и, обернувшись к ба, сказал: – Все просто, как три копейки. Нажимаете вот на эту кнопку, а когда вас соединят, жмете вот сюда, где нарисован зеленый телефончик.

Он еще несколько минут поучил ба, а потом они стали прощаться с соседками по палате. Уже у самого выхода, повинуясь внезапно возникшему порыву, Лена поспешно вернулась, обняла ба руками за шею и затихла у нее на груди.

– Ну, ну. – Ба погладила ее по спине шершавой ладонью. – Не собираюсь я умирать-то. Не пришло мое время. Идите домой, за Катюшей присмотри, и сама тоже… – Ба не стала договаривать, но Лена и без того поняла, что она хотела сказать.

Все она, конечно, поняла, не глупенькая, но сил отпустить Борю в этот вечер и остаться одной у нее не было. Катька давно спала в своей комнате, вымотавшись за день, а Лена все оттягивала момент прощания. Они сидели на кухне, пили кофе. На часах было начало одиннадцатого.

– Мне, наверное, пора? – неуверенно произнес он и, чуть помедлив, поднялся на ноги.

– Я боюсь! – вырвалось у Лены, едва она представила себе, что останется наедине со своими ночными страхами.

Ей стоило большого труда не вцепиться в его пиджак, но он сам бросился к ней, прижался губами к виску и горячо зашептал:

– Хочешь, я останусь? Лягу в соседней комнате или всю ночь просижу в кресле рядом с тобой. Только скажи.

– А как же твоя мама? Что она подумает? – взволнованно спросила Лена, обхватив его за талию руками. И, внезапно вспомнив, спросила: – Она передала тебе, что я звонила?

– Когда? – Боря отодвинулся, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Около двенадцати. Ба с утра почувствовала себя неважно. Я подумала, какой уж тут каток, и позвонила тебе. А твоя мама сказала, что тебя нет дома, и мне ничего другого не оставалось, как попросить ее передать тебе, чтобы ты мне сам перезвонил. А потом все так завертелось, что мне стало не до звонков.

– Понятно, – задумчиво произнес Боря. – Не волнуйся, я позвоню домой.

– Но…

– Я скажу, что заночую у товарища, – сказал он и как-то решительно, по-мужски, незнакомо сжал губы.

Лена стелила Боре и прислушивалась к его разговору с матерью. Да, это нехорошо. Все это знают. И она это знала, однако упорно напрягала слух, болезненно реагируя на малейшие изменения в его голосе. По резкому Бориному тону она поняла, что совершила ошибку, пойдя на поводу у собственной слабости. Нужно было отпустить его домой. Кроме того, из обрывков фраз она поняла еще и то, что мама Бори не передала, что она звонила ему утром. Забыла или не захотела? Скорее второе, чем первое.

Когда он вошел в комнату, она внимательно посмотрела на него:

– Ты что, поссорился с мамой?

– Это ерунда. У нас в доме ссоры довольно частое явление, – беззаботным тоном откликнулся Боря, но ему не удалось ее обмануть.

– Нет, наверное, не ерунда, если ты и вчера не ночевал дома. – Лена отбросила волосы за спину. – Извини, я слышала твой разговор.

– Вчера я ночевал у Кольки. – Боря взглянул на нее исподлобья. – И между прочим, у меня от тебя секретов нет.

– Да? Тогда скажи, из-за чего вы с мамой поссорились? – Что-то подсказывало Лене, что она задала нужный вопрос.

Боря отвел глаза.

– Не важно.

«Из-за меня! Не ко двору пришлась!» – сердцем ощутила Лена. Думать сейчас об этом просто не было сил. Лена была измучена и вымотана до предела.

Спустя час Лена лежала в своей комнате, в своей кровати, а сон все не шел. В голове теснились мысли, воспоминания сменяли друг друга, и им не было конца. Она вдруг вспомнила, как успокаивал ее отец, когда она прибегала к нему в слезах, стараясь выплеснуть обиду или пожаловаться на неудачу. «Не отчаивайся, дочка, – говорил он, покачивая ее на коленях. – Помни, когда закрывается одна дверь, всегда приоткрывается другая…» Но ведь и мама говорила о том же. Не зря же в недавнем сне она напомнила Лене, что зеленый цвет – это цвет надежды.

Тут в голову Лене пришла страшная мысль, что Бог забирает к себе тех, кого мы больше всего любим, и в отчаянии взмолилась: «Господи, не дай мне ее потерять! Ба и Катька – это все, что у меня осталось в этой жизни. И еще Боря!» Влага переполнила глаза, и соленые слезы покатились вниз. И не правда, когда говорят: слезами горю не поможешь. Поможешь, еще как! Для Лены эти горестные слезы были необходимы, они несли облегчение ее уставшей душе. Но едва скрипнула дверь, Лена бросилась вытирать их уголком пододеяльника. Боря стоял в проеме, привыкая к темноте. Лена отчетливо видела его силуэт, освещенный со спины светом ночника из смежной комнаты. Видимо, он еще не ложился, потому что был полностью одет.

– Ален, ты спишь? – Его голос прозвучал легким шелестом.

Он пришел проверить, спит ли она, и боялся ее разбудить.

– Нет, не сплю. Иди ко мне, – позвала она, стараясь не шмыгать носом, чтобы не выдать себя.

Он шагнул вперед, закрыл дверь. Теперь только слабый свет луны проникал в комнату сквозь окно.

Она подвинулась, и он присел. Она провела по его спине рукой. Он дернулся, как от удара, резко повернул голову, стараясь разглядеть в темноте ее лицо, и, когда она протянула к нему руки, опустился на кровать и обнял ее. Она не сопротивлялась, напротив, уткнулась лицом в его шею, и он прижал ее сильнее, как если бы мог защитить от перемен, неизбежных для них обоих. Позже, когда Лена вспомнила этот момент, к ней пришло понимание, что интуиция не обманула ее, но она просто отмахнулась от этих тревожных ощущений, решив, что издерганное сознание во всем готово увидеть опасность. Ее рука, ища удобное положение, легла ему на грудь. И Лена слегка вздрогнула от удивления, когда поняла, что ее ладонь лежит прямо там, где сильно и ровно билось его сердце. Она крепче прижала пальцы, прислушиваясь к его ритмичному биению, и вздохнула от радости, когда оно проникло в нее через кончики пальцев, и теперь она уже больше не могла различить, чье биение она чувствует. Его? Ее? Их. Два сердца, ставшие одним…

Лена спала, уютно прикорнув у него на плече. Ее ладошка по-прежнему лежала на его сердце, оно стучало, как молот о наковальню – равномерно и неустанно. А Борька все не мог заснуть. Перед глазами стояло ее мертвенно-бледное застывшее лицо, на котором выделялись только широко распахнутые глаза. Такой он увидел и запомнил ее в больничном коридоре, когда обернулся, нет, вернее, почувствовал ее безмолвный крик.

«Сколько же ей пришлось пережить? А ведь ей всего пятнадцать, как и мне…» – снова подумал он, и сердце, до этого ритмично бьющееся, внезапно защемило от мучительной боли. И сразу возникло желание защитить ее от всех бед, уберечь от любых неприятностей, сделать так, чтобы ее солнечная улыбка никогда не пряталась в тень, а из глаз навсегда исчезла печаль.