Чтение онлайн

Я внимательно оглядел место моего будущего временного пристанища. С трудом открывавшиеся окна с потрескавшимися рамами, стены, исписанные похабными надписями и рисунками, облупившаяся от времени краска на двери, какая-то солома на крыше… В одном из открытых окон показалась недовольная морда постояльца. Увидев меня, он хотел что-то сказать, потом, видимо, передумал, презрительно сплюнул на дорогу и скрылся в недрах своей комнаты, пробурчав что-то с использованием нескольких «факов» и «факинщитов».

«Ну и местечко», – подумал я. «А я, дурак, хотел ещё притащить сюда Алину».

Дескать, путешествие на двоих, романтические вечера в ресторане отеля, номер с широкой двухместной кроватью… Был бы сейчас нам тут романтический вечер. Хорошо, если бы не пришлось кому-нибудь из местных по рогам дать. Боюсь представить, где мне в таком случае предложат тренироваться. Здесь же на заднем дворе отбиваться от наркош? А турнир, наверное, будет посреди улицы, с участием всех жителей этого элитного района? Вместе с тем, я смутно припомнил некоторых вполне себе известных бойцов, как тот же Кимбо Слайс или Хорхе Масвидаль, которые начинали свой путь с уличных мордобоев.

Если выпрямлять собственные мысли, я почувствовал, что начинаю закипать. Мне все сильнее хотелось увидеть этих щедрых американских организаторов и задать им пару вопросов.

Я решил, что зайду в гостиницу и потребую себе номер так, чтобы они сразу предложили мне лучшее, что у них есть. И заодно организовали встречу с «партнёрами». А если нет – дождусь автобуса и тут же уеду. Но иногда вселенная слышит нас, как говорится, в прямом эфире. Не успел я в очередной раз подумать «ну и где эти встречающие?», как со стороны гостиницы послышался крик:

– Эй! Ты, что ли, Боец?

После нескольких часов в Америке внезапно услышать русскую речь, правда с акцентом было приятной неожиданностью. Я обернулся на звук. В дверях гостиницы стоял молодой негритенок, ничем не отличавшийся от тех, что шатались по местным улицам.

– Ну, я, – ответил я, разглядывая нового знакомого.

В голове не укладывалось, что черный парень говорил со мной по русски.

– Пойдем, – приглашающе кивнул он. – Я тебе покажу, куда заселяться. Комнату тебе уже приготовили. Старшие сказали тебя как полагается встретить.

Мы поднялись по деревянной узкой лестнице на второй этаж. Вообще, здание изнутри напоминало наши постройки барачного типа. Те же длинные коридоры с разными дверями (модель называется «на что хватило денег»), склады разного хлама, завалившего все проходы до потолка… Контингент проживающих был, видимо, соответствующим. У нас такие обычно по вокзалам тусуются. Ну и ещё периодически в обезьянниках.

– Вот, – паренёк остановился у одной из дверей и достал из кармана ключ. – Нам сюда. А че так долго то был?

– Значит так надо, – сухо ответил я.

Вообще негритенок говорил по-русски довольно бойко и акцент мне только послышался.

– Слышь, а ты сам откуда?

– Обижаешь, я из Сталинграда!

Я аж в кулак кашлянул. Надо будет потом расспросить его подробнее как он во-первых в Сталинград то попал, во вторых как его оттуда в Америку занесло. Ну это потом, а сейчас я вошёл внутрь и понял, что насчёт «комнаты» мой провожатый явно погорячился. Это можно было назвать чуланом, камерой, пеналом, чем угодно – но слово «комната» было для этого помещения явным комплиментом. Мы вдвоем разворачивались здесь с большим трудом, стараясь не заехать друг в друга локтем.

Но это было бы ещё полбеды. Где мне только не приходилось ночевать в обеих своих жизнях! В конце концов, мне самому достаточно было просто угла, где можно принять горизонтальное положение и где никто бы меня не беспокоил. А на лучшие условия заработаем потом. Но вот то, что кроватей в комнате было две… Причем одна из них была свободной и даже застеленной свежим бельем, что для этого места уже казалось невероятным уровнем комфорта. А вот на второй явно кто-то не так давно лежал. А после этого разбросал по ней свои вещи: какие-то поношенные штаны, тряпки, коробок спичек… Венчала все это великолепие холщовая сумка, устало глядевшая на меня своим вывернутым наизнанку нутром.

– Я чего-то не понял, – повернулся я к встречающему пареньку. – Я что, буду жить здесь не один, что ли? Что ещё за подселение?

– Да это так, – паренек махнул рукой, желая показать незначительность проблемы, но я заметил, что он довольно сильно нервничает. С чего бы это?

– Что значит «так»? – строго спросил я.

– Да ладно тебе, Боец, не кипятись, – паренёк даже попятился. – Это просто предыдущий постоялец. Задолжал за проживание, и ему сказали, что не отдадут вещи, пока постоялец не заплатит все, что должен. Вот он и отправился с утра деньги искать. Найдет деньги, заплатит – и съедет. И будешь ты жить один в этом номере, по-королевски! Мы даже эту вторую койку никому сдавать не будем, пока ты здесь! Все обговорено!

Я невольно усмехнулся. Ничего, в Уфе мне уже приходилось перебиваться в фургончике и было это не так давно. А насчет должника… таких мы знаем, плавали. Побежал на дозу себе искать путем отбирания денег у прохожих. Найдет, закайфует и ему вообще пофиг дым и на гостиницу, и на всех остальных. Только если дождаться, пока он грабанет кого-то на совсем уж большую сумму и подобреет.

– Слушай, ты вот это все сейчас серьезно? Вы приглашаете меня совместно готовить международный спортивный турнир и жить при этом в наркоманском притоне? А че сразу картонку не постелили в переулке?

– Боец, так я-то здесь ничего не решаю, – продолжал оправдываться мальчишка. – Мне просто сказали тебя встретить и проводить в твою комнату, и все!

Он попятился с перепугу, с размаху врезался затылком в ржавый почтовый ящик, висевший на двери. Но вместо того, чтобы ойкнуть и отпрыгнуть в сторону, парень просиял:

– Совсем забыл! Тебе же тут ещё записку оставили, просили лично в руки!

С этими словами он вытащил из ящика сложенный вчетверо лист бумаги и протянул мне. Я развернул и прочитал по-английски: