Блудный сын
Шрифт:
Странность этого диалога, ее самобичевание, его лесть, бросались в глаза, и Кэти лихорадочно думала о том, к чему может привести эта неожиданная встреча и как ей должно себя вести.
Но тут вмешалась судьба: раздался звонок.
Она посмотрела на телефонный аппарат.
— Я бы предпочел, чтобы вы не брали трубку, — сказал Харкер.
Она осталась на месте, решив не противоречить ему.
— Если бы я настояла на том, чтобы вы приходили ко мне на беседы, то могла бы распознать признаки того… что вам грозит беда.
Третий звонок.
Он кивнул, на лице появилась вымученная улыбка.
— Могли бы. Вы такая проницательная, такая понимающая. Вот почему я боялся говорить с вами.
— Почему бы вам не присесть, Джонатан? — Она указала на стул у стола.
Пятый звонок.
— Я так устал, — признался он, но не шагнул к стулу. — Я вызываю у вас отвращение… тем, что сделал?
Она тщательно выбирала слова.
— Нет… Я испытываю… скорее печаль.
После седьмого или восьмого звонка телефон замолчал.
— Печаль, — продолжила она, — потому что мне очень нравился человек, которым вы были… Джонатан, которого я знала.
— Пути назад нет, не так ли?
— Я не хочу вам лгать.
Харкер осторожно, даже застенчиво, двинулся к Кэтлин.
— Вы такая цельная. Я знаю, если бы я смог заглянуть вам внутрь, я бы точно нашел, чего во мне не хватает.
Она поднялась со стула.
— Вы же понимаете, что смысла в этом нет, Джонатан.
— Но что еще мне делать… кроме как продолжать искать?
— Я желаю вам только добра. Вы мне верите?
— Пожалуй… да, верю.
Она глубоко вдохнула, решилась на рискованный вопрос:
— Тогда позвольте мне позвонить, договориться о том, чтобы… о вашей добровольной сдаче.
Харкер оглядел кухню, словно затравленный зверь. Напрягся, как будто изготовился к прыжку, потом чуть расслабился. Кэти почувствовала, что он уже готов принять ее предложение, и продолжила наступление:
— Позвольте мне позвонить. Позвольте хоть как-то выправить ситуацию.
Он на мгновение задумался.
— Нет. Нет, звонок не поможет.
Он уставился на противоположную стену, что-то привлекло его внимание.
Проследив за его взглядом Кэти, поняла, что смотрит он на стойку со сверкающими ножами.
Когда они вышли из дома Харкера, Майкл и не пытался сесть за руль. Бросил ключи Карсон.
Ехал в обнимку с помповиком, держа оружие между колен, стволом вверх.
— Не пытайся побить рекорд скорости на суше, — говорил он скорее по привычке. — Диспетчер все равно пришлет кого-нибудь раньше нас.
Карсон еще сильнее придавила педаль газа.
— Ты что-то сказал, Майкл?
— Да, Карсон, я сказал: «Быстрее, быстрее».
— Именно это мне и послышалось, Майкл.
— Плохо ты меня копируешь, — пожаловался он. — Шутки у тебя несмешные.
Прижимая руку к животу, словно у него разболелся желудок, Харкер кружил по кухне, то приближаясь к стойке с ножами, то удаляясь от нее.
— Что-то происходит. — В его голосе слышалась озабоченность. — Может, все произойдет не так, как я думал.
— Что произойдет не так? — осторожно спросила Кэти.
— Может, оно не будет хорошим. Даже наоборот. Чем все закончится?
Его лицо исказилось от боли. Он издал сдавленный крик, схватился за живот уже обеими руками.
— Джонатан?
— Я делюсь!
Кэти услышала визг шин и скрип тормозов: у ее дома остановился автомобиль, свернувший на подъездную дорожку на слишком высокой скорости.
Обернувшись на звук, с ужасом, заставившим забыть о боли, Харкер произнес одно-единственное слово: «Отец?»
Вместо того, чтобы оставить машину у тротуара и войти в ворота с единорогами, Карсон отдала предпочтение подъездной дорожке. Едва не врезалась передним бампером в ворота гаража: седан застыл в считаных дюймах от них.
Выходя из машины, она вытащила из кобуры пистолет, а Майкл дослал патрон в ствол, когда обходил седан сзади, чтобы присоединиться к ней.
Парадная дверь распахнулась, Кэти выбежала на крыльцо, спустилась по ступенькам.
— Слава Богу, — выдохнула Карсон.
— Харкер ушел через черный ход, — ответила Кэти.
Одновременно с ее словами послышались убегающие шаги, и Карсон повернулась на их звук.
Харкер появился с другой стороны гаража, пересек лужайку, оказался на улице до того, как Карсон успела прицелиться.
Стрелять она не могла: пуля могла попасть в окно одного из домов на другой стороне улицы и убить или ранить невинного человека.
Майкл побежал, Карсон за ним, а впереди, по мостовой, мчался Харкер.
Несмотря на пончики и обеды, которые заглатывались на ходу, несмотря на долгие часы, которые приходилось просиживать над бумагами, вместо того, чтобы тратить их на поимку преступников, Карсон и Майкл бегали быстро, не уступая в скорости ни копам из фильмов, ни, возможно, волку, преследующему зайца.
Но Харкер был не человеком, а монстром, выращенным в лаборатории Виктором Франкенштейном, и превосходил их в скорости. На углу он повернул налево, пробежал квартал, повернул направо, все более отрываясь от преследователей.
Молния разорвала небо, тени магнолий плясали по асфальту, громыхнуло так, что содрогнулась земля, но дождь все не начинался.
Бунгало уступили место административным зданиям и многоквартирным домам.
Харкер бежал, как марафонец, уколовшийся метом, наращивая отрыв, но, миновав полквартала, допустил ошибку: свернул в проулок, который оказался тупиком. Его перегораживала кирпичная стена.