Чтение онлайн

Может быть, он бы и спросил, если бы не был тренером и мы могли бы проводить время вместе.

Прошла неделя с тех пор, как я заходила к нему домой, чтобы обменять одни фильмы на другие. Мой план состоял в том, чтобы вернуть три диска, которые я одолжила, и уйти, но, когда он открыл дверь, у него был такой усталый вид, что я не смогла этого сделать, пока не убедилась, что с ним все в порядке. Так что я поддалась искушению заглянуть в его теплый, уютный дом и проскользнула внутрь.

Теперь у меня снова были фильмы, которые я должна была вернуть.

Может быть, после этого наше «прощай» действительно сохранится.

— Я здесь только для того, чтобы играть в волейбол, — сказала я тренеру Куинн. Всего один год.

Год, чтобы играть в волейбол в колледже на моих условиях. Год, чтобы понять, действительно ли мне нравится это.

Всего один год.

Потом я получу диплом и… что-нибудь.

«Что-нибудь» должно было случиться, когда этот год закончится. Я просто еще не была до конца уверена, что именно.

Своими планами я жонглировала словно кеглями. Каждый план, который я составляла — каждый план, который был составлен для меня, — был отброшен в сторону в ту минуту, когда я вошла в комплаенс-офис (прим. ред.: комплаенс-офис — многофункциональное подразделение, которое занимается проверкой каждого процесса на соответствие стандартам и иным регулятивным требованиям; обучает сотрудников (информирует о принятых политиках, рассказывает как вести деятельность, не нарушая принятых правил, а также оповещает об ответственности за нарушения); следит за соблюдением правил организации, постулатов корпоративной культуры и этических норм) и зашла на портал перевода (прим. ред.: Портал перевода — это онлайн-платформа, которая помогает студентам лучше понять свои возможности при переводе из одного колледжа или университета в другой. Это упрощает процесс перевода, позволяя студентам подавать заявки, отслеживать свой прогресс и отслеживать свои квалификационные требования в одном месте). Теперь мне оставалось только решить, какой план поймать, пока остальные не упали на пол.

— Могу я быть честной в одном вопросе? — спросила тренер, и дождавшись моего кивка продолжила: — Когда я получила твое электронное письмо в мае после того, как ты зашла на портал и написала, что тебе интересно играть здесь, я подумала, что это ошибка. Я на самом деле не верила, что это происходит, до нашего первого созвона. Я не спрашивала тебя тогда, почему ты хочешь уехать из Стэнфорда в УСШ. Но я должна была это сделать. Признаюсь, я была больше заинтересована в том, чтобы заполучить тебя в команду, чем задавать вопросы.

— Все в порядке. — Мне тоже было интересно попасть в ее команду.

— Почему ты ушла из Стэнфорда? — спросила она. — Ты была звездой главной команды. Играла за сборные U18, U19 и U20 (прим. ред.: U18, U19 и U20 — молодежные сборные до 18, 19 и 20 лет соответственно). Я думаю, после окончания учебы у тебя будет много предложений играть на международном уровне. Так что же ты здесь делаешь?

Почему я поставила под угрозу свою будущую профессиональную волейбольную карьеру, перейдя в университет поменьше? Это был хороший вопрос.

Моя мать им тоже задавалась.

— Это сложно, — сказала я.

Тренер Куинн моргнула и подождала, как будто ожидала, что я продолжу говорить. Но мне больше нечего было сказать.

Она выделила мне полную стипендию, и, хотя это означало, что одного из младших членов команды сократили, так уж повелось в таких случаях. Каждая девушка в команде знала, что ее место зависит от результатов.

В общем, я была недорогим, но очень талантливым игроком. В Стэнфорде я получала ежемесячное пособие. Каждый месяц на мой банковский счет поступали тысячи долларов в качестве стипендии для оплаты питания и аренды. Плюс все мои расходы на обучение были оплачены.

Перевод в «Штат Сокровищ» принес мне финансовые трудности. Моя стипендия была меньше, и это было одной из причин, по которой я согласилась жить со Стиви и Лиз, хотя на самом деле мне хотелось иметь собственное жилье. Но в тот момент было дешевле разделить аренду пополам.

Это продлится всего год.

В этом году я буду с усердием играть за «Диких кошек», потому что у меня были собственные мотивы покинуть Стэнфорд.

— Хорошо. — Тренер Куинн вздохнула, поняв, что врезалась в кирпичную стену. — Кстати, сегодня мне звонила твоя мама.

Все мое тело напряглось. Это не должно было стать для меня шоком. Мама всегда поддерживала связь с моими тренерами. Но в течение последнего месяца я думала, что, может быть, просто, может быть, она наконец отступила. Что, наконец, признала границы дозволенного.

Нет. Возможно, она и избегала темы волейбола во время наших еженедельных звонков, но, очевидно, месяц — это вся отсрочка, которую мне дали.

— Это было… э-э… — Тренер глубоко вздохнула и на выдохе обмякла в кресле. — Что ж, это был, пожалуй, самый странный звонок за все годы моей работы здесь. У меня были родители, которые были увлечены карьерой своих детей, и обычно я говорила им, что если бы хотела иметь дело с родителями, то тренировала бы в старших классах, а не в университете. Я не разговариваю с родителями. Но твоя мама…

Была легендой волейбола. И женщиной, которая не принимала «нет» в качестве ответа.

— Я наблюдала за ее игрой, когда была моложе, — сказала тренер. — Когда она была в олимпийской сборной. Это было немного сюрреалистично — разговаривать с Кэти Белл.

Отлично. Это был праздник любви к моей маме? Я не хотела слышать о достижениях моей мамы. Если мне это понадобится, все, что мне нужно будет сделать, это попросить ее рассказать мне о них.

— Она очень… решительная, не так ли?

Я кивнула.

— Решительная — не единственное слово, которым можно описать ее. — Властная. Навязчивая. И так далее.

— Что ж, думаю, не зря говорят: «Никогда не встречай своих героев.». Она была не очень довольна, когда я сказала ей, что мне не нужны советы о том, как тренировать мою команду.

Это было совсем не то, что я ожидала от нее услышать. Так держать, тренер Куинн. Уголок моего рта приподнялся.

— Да, держу пари, она была очень недовольна.

Мама считала, что ее звездный статус легенды волейбола дает ей право разговаривать с моими тренерами. Большинство без колебаний позволяли ей это.

Тот факт, что тренер Куинн не уступила, был впечатляющим. Она сделала то, чего не удавалось многим мужчинам на ее месте за все годы моей игры.

Тренер Куинн была моложе всех тренеров, которые были у меня до этого, ей, вероятно, было за тридцать. Я перевелась в «Штат Сокровищ» отчасти потому, что она была женщиной. Слишком много мужчин руководили женским волейболом. У меня всегда были тренеры-мужчины, и в этом году мне захотелось перемен.

Возможно, я хотела посмотреть, как женщина справляется с ролью главного тренера. Чтобы понять, смогу ли я когда-нибудь заняться этой работой.