Чтение онлайн

Джихад.

Здесь, в горах, очень много мертвых сел, люди покидали дома, в которых жили, и начинали строить новые после какого-либо стихийного бедствия, например, потопа или эпидемии. Но так как дома, построенные пятьсот лет назад, и дома, чье строительство закончилось только вчера, здесь несильно отличаются друг от друга, то и кажется, что село живое, что оно покинуто только вчера. И только заросли какой-то травы, прорастающей на крышах домов, говорят о том, что селение покинули давно…

В Цумаду мы въехали тремя машинами. «Нива», «уазик» – буханка с медицинским крестом и старый «Мицубиси Паджеро».

Машины остановили, не въезжая в село – даже «УАЗ» вряд ли мог пробраться по местным улочкам – узким, извилистым, похожим на русла рек, они были сделаны так для того, чтобы в дождь лучше спускалась вниз вода и не было селей. Это место так далеко от побережья, что сюда, наверное, даже российский спецназ забредал очень редко, а что уж говорить об участковом, который мог здесь выжить, только работая на обе стороны. Но Хамза все равно соблюдал осторожность. Вперед пошел не он, а те двое боевиков из головной «Нивы», которые и забирали меня из Дербента. Хамза остался сидеть на месте, а еще один боевик, вооруженный винтовкой «Вепрь» с оптическим прицелом, сноровисто выбрался из машины, подтянулся, и исчез на одной из крыш.

– Чего мы ждем, – спросил я.

– Малчи, да… – лениво бросил один их боевиков.

Хоть не было никакого приказа, но я заметил, как ко мне изменилось отношение. Подать сигнал тревоги? Нет, пока рано.

Вернулся один из боевиков, переговорил с Хамзой, тот, кстати, был в «буханке», а не в «Паджеро». Результата переговоров я не знал, но из машин начали вылезать боевики, оружие держали открыто. Приехали, значит…

Ствол автомата уткнулся мне в спину.

– Пошел…

– Что ты хочешь, Хамза…

Хамза, нервный, дерганый, как еще говорят, на гоне, ходил в промежутке между домами, в котором под прицелом автомата держали меня. Его пальцы постоянно находились в движении, они то мяли что-то невидимое, то играли какие-то гаммы.

– Заткнись…

– Малчи, да… – подкрепил слова амира боевик на охране, лениво пихнув меня ногой.

– Сдать меня хочешь? Этим уродам с той стороны границы? И тем самым вымолить себе прощение?

…

– Хамза…

…

– А как же честь? Я твоего брата спас от смерти, вез до больнички. А ты меня сейчас сдашь? Это так в горах благодарят?

Хамза дико смотрел на меня, а потом ударил со всей силы кулаком по каменной кладке кошары и глухо и обреченно то ли завыл, то ли застонал, как волк…

Смотреть на это было страшно даже мне…

Безумие прервал вызов рации. Хамза моментально прекратил истерику, дотянулся до рации. Неужели так играет?

– У. У [26] … – сказал он по-аварски. – Бегъула [27] . Бегъула.

И, уже обращаясь к моему охраннику, сказал:

– Давай туда.

Охранник пихнул меня ногой.

– Иди, да…

Мы зашли в один из домов… примерно четыре на шесть, каменная кладка, крыши нет, окна-бойницы… готовое оборонительное сооружение, только без крыши. Боевик показал мне мое место. Я пошел туда, сопровождаемый черным зрачком автоматного ствола.

Тем временем у Хамзы зазвонил телефон, он снял его и начал быстро говорить на аварском, так быстро, что я не успевал понимать, о чем речь. Проскакивали отдельные слова… кажется, он говорил о каком-то хараме и не доверял собеседнику. Потом подала сигнал вызова рация, Хамза выслушал рацию и снова заговорил в телефон, уже более резким, обвиняющим тоном. Потом трижды тоном отработала рация, и неподалеку прогремела автоматная очередь…

– Балагъе ха гъелда! [28] – выкрикнул Хамза и исчез, нырнув в какую-то дыру в стене. Очевидно, здесь все было готово для обороны.

Похоже, приехали. Едва слышные хлопки – это снайперка триста восьмого калибра, глушеная, «Ремингтон-700» или что-то в этом роде. Да нет, не Рем – полуавтомат, судя по темпу. Отрывистый, похожий на хлопок кнута щелчок – это мосинка, глухой грохот – это «калашниковы». И скорее всего, снайпер не один работает, просто я не слышу чего-то. Скорее всего, еще есть несколько стволов, тоже глушеных, просто не слышно.

Я сидел у стены и смотрел на боевика, охранявшего меня, а он смотрел на меня. Рисковать не было смысла.

Сейчас…

– Сиди тихо!

Как я и подозревал, присматривавший за мной джигит не смог удержаться от того, чтобы не поучаствовать в баттле. Сначала он встал на колено и начал стрелять через одну из бойниц, потом перешел к другой.

– Ты хоть видишь, куда стреляешь?

– Малчи, да!

И тем не менее мои слова запали боевику в душу, и он решил пострелять с дверного проема – благо там обзор лучше. И как я и предполагал, тем самым привлек внимание снайпера… того самого, с бесшумкой. Все происходило на моих глазах… от головы боевика откололся кусок… никакой театральщины в виду фонтана крови – просто откололся кусок, и он рухнул, где лежал, и застыл.

Туше.

Не высовываясь, подполз к дверному проему и затащил тело внутрь. Снайпер что-то просек, наблюдал, попытался отработать, но пули бессмысленно ударили в каменную кладку стены и с визгом рикошета ушли влево. Мертвый боевик одарил меня автоматом «АКМ», двумя полными магазинами и одним початым, но немного, двумя гранатами, флягой с водой и завернутой в тряпку кое-какой жратвой. Где-то семьдесят патронов – это притом, что как минимум половина «АКМов», работающих с нашей стороны, уже молчала, и только снайпер время от времени хлесткими щелчками кнута, напоминал о себе.

Аллах Акбар.

Стрелять, пытаясь поймать снайпера, бессмысленно и глупо. Держа автомат наготове, я скользнул в тот же лаз, что и Хамза до меня. Он, как оказалось, вел в соседний дом на склоне, пол которого был на полметра ниже и порос травой…

В следующем доме я нашел Хамзу. Он истерически кричал что-то в телефон, придерживая автомат, а рядом с ним находился боевик, он отстреливался из неудобного для боя в застройке «РПК». То ли я нашумел, то ли Хамза обладал чутьем, но он развернулся, едва мои ноги коснулись пола. Увидев автомат в моих руках – застыл.