Чтение онлайн

В звенящей тишине леса крик Кейгана-Лу прозвучал резко, как выстрел затаившегося охотника.

— Нет! Пандарены не вернутся в Азерот! — его когти впивались в набалдашник деревянного посоха. — Пандарены древности использовали плоды венке для ритуального общения с Великой Матерью. В Безвременье из великовозрастных пандаренов в живых остался лишь я. За все это время мы не повторяли ритуалов общения с Азаро-Той, лишь чтили ее имя и помогали нашим мертвым соединиться с ней воедино. Я старался обучить всему, что помню, Хейдива и других лекарей. И сейчас мы начнем этот ритуал. Пандарены должны погибнуть вместе с Пандарией!..

Седой пандарен закашлял от долгой и громкой речи. Крепче впились его когти в деревянный посох. У него были лишь пророчества, у Тариона за спиной был настоящий шанс на спасение. Смерть против жизни. Превыше всего пандарены ценили жизнь. Теперь верования пандаренов не были на руку Кейгану-Лу.

Но даже теперь оставался старым, как мир, закон о едином решении, одобренном всеми собратьями. Закон, на котором строился мир пандаренов.

— Вы должны сделать свой выбор, — сказал Тарион.

Растерянные пандарены переводили взгляды с великовозрастного старейшины возле мокрых углей костра на юношу — молодого дракона — на каменном выступе. Мальчик, перед которым оказался в долгу Лорд Стихий. Смертный, способный приказать океану усмирить свой пыл. Для Джайны выбор был очевидным. Она быстро преодолела расстояние и встала возле сына. Он нашел спасение, оно могло сработать. Когда-то она вспоминала не менее безумные заклинания, столь же опасные, как и положиться на помощь Лейтенанта Древних Богов.

Чейн-Лу взял возлюбленную за руку, поглядел ей в глаза. Понимая его без слов, она кивнула. Все еще держась за руку, Чейн и Йена встали рядом с Джайной. Кейган-Лу сильнее перехватил посох. Иного он не мог ожидать от брата-предателя, говорил его красноречивый взгляд из-под белых нависших бровей.

Хейдив взял двух младших детей на руки. Шайя не пыталась скрыть слез. Они встали по другую сторону от Тариона. Кейган-Лу возлагал много надежд на Хейдива. Должно быть, это немного покачнуло решимость пандарена, но он хранил молчание.

Эймир-Ха и еще несколько семейств лекарей, с которыми Тарион когда-то провел столько времени, собирая травы в гибнущем лесу Пандарии, присоединились к ним.

Превыше всего пандарены ценили жизнь. Кейган-Лу тоже знал это. Но надеялся, что пандарены предпочтут собственные жизни в обмен на жизнь тысяч существ, населявших мир Азерота.

Единым черно-белым потоком, оставшиеся пандарены устремились к Тариону. Племя сделало свой выбор. Великовозрастный пандарен оставался в одиночестве у затопленного ритуального очага. Затем он уверенно зашагал к оставленному на земле чану с черным ядовитым месивом.

— Нет! — воскликнул Чейн-Лу. — Кейган, остановись!

Старший брат игнорировал этот выкрик. Он остановился возле корзин с сухими травами, укрытыми широкими пальмовыми листьями. До венке оставалось рукой подать. Кейгану-Лу было не занимать решимости.

Земля под ногами пандаренов заходила ходуном. Лишь некоторые из них сумели устоять на ногах. В тот же момент их накрыла черная тень. Крылья дракона и поднятый им ветер сбили с ног тех немногих. Джайна прижала к себе младшую дочь Хейдива.

Черный дракон устремился к Кейгану-Лу. Пандарен разгадал намерения Тариона. Он попытался защитить венке, но безуспешно. Дракон подцепил чан за продетое в ручках коромысло и взмыл вместе с ним в небо. Видя подобное крушение своих надежд, Кейган-Лу пошатнулся. Обессилев, он даже не сопротивлялся брату, который кинулся к нему и подвел обратно к собратьям. Джайна вместе с пандаренами следили, как дракон, сделав круг над их головами, устремился к океану.

Над бирюзовой гладью дракон разжал когти. Чан полетел в воду. В который раз за последние сутки море в мгновение ока переменило настроение с безмятежного штиля на бушующий шторм. На их глазах из океаны вырос силуэт однорукого Нептулона, сравнялся с парящим в небесах драконом.

Тарион повернул обратно к пандаренам, на лету перекинулся в человека и с легкостью приземлился на самый край горного выступа.

— К сожалению, мы не сможем спуститься с горы на морской берег, — сказал он, переводя дыхание. — Пустота вплотную подошла к Бронзовой Горе. Нужно прыгать.

— Хорошая шутка, — отозвался Чейн-Лу, аккуратно заглядывая за край. — Мы, знаешь ли, немного недолюбливаем воду.

Джайна стиснула кулаки. Заклинание замедленного падения могло бы здорово облегчить их участь, но оно не срабатывало, как и вся магия перемещения в Безвременье.

— Ты можешь успокоить океан?

Тарион покачал головой.

— Шторм держит мирмидонов как можно дальше от берега. Во время штиля они опять нападут на нас. Как было сейчас, во время этого краткого спокойствия.

— Значит, нужно прыгать, — подвела итог Джайна.

— Вижу, это семейное, — улыбнулся ей пивовар. В его глазах горел неподдельный страх.

Тарион взял ситуацию в свои руки.

— Когда-то Ноздорму учил меня летать, — начал мальчик, обводя пандаренов взглядом. — Он подвел меня к краю и дал заглянуть за него. Того ужаса я не скоро забуду. С тех пор каждый раз, когда я перекидываюсь в дракона, я будто оказываюсь на том краю башни Драконьего Погоста, в тот момент, когда не решался шагнуть в пропасть. Ноздорму уверял меня, что я дракон. А настоящим драконам неведом страх высоты.

Джайна слушала его, затаив дыхание. Раньше Тарион не рассказывал этого.

— Что же заставило тебя прыгнуть? — спросил Хейдив.

— Башня под моими ногами заходила ходуном, — ответил Тарион. — Ноздорму сказал, что это мой отец. И он не очень-то рад меня видеть в этом мире, это так. Но мой отец прождал тысячелетия, чтобы однажды я подарил ему спасение. Я. Тот, кто не может прыгнуть с высоты полета жалких ласточек, сказал Аспект Времени. А разве вы, пандарены, не ждали тысячелетиями исполнения предначертанного? Не ждали встречи с избранным? Я перед вами. И вам нужно прыгнуть. Иначе эти тысячелетия были напрасными. Встаньте на край, закройте глаза и прыгайте. Волны подхватят вас, я обещаю. Вы не разобьетесь и не утоните.