Билли
Шрифт:
– …
Молчание.
– Скажи-ка, не ту ли пьесу ты имеешь в виду, где Пердикан в конце женится на Розетте?
И понеслось. Мы снова вернулись к теме.
Все-таки это был один из самых заезженных наших приколов, ну да ладно… посмотрим, раз уж ему так хочется, посмотрим…
– Нет. Он никогда бы на ней не женился.
– Да запросто.
– Нет.
– Конечно, женился бы.
– Конечно, нет. Такие парни, как он, не женятся на пастушках гусей. Знаю, тебе хотелось бы в это верить, потому что ты у нас большой романтик эпохи трубадуров, но ты абсолютно неправ. Я сама, как эта твоя Розетта, из той же касты, и уж я-то точно могу тебе сказать, что в последний момент он наверняка бы смылся… Уехал бы по делам в Париж, или что-то еще бы произошло в том же духе… К тому же его папаша никогда бы ему этого не позволил. Напоминаю, там еще на кону стояло 6000 экю…
– А я уверен.
– Чушь.
– Уверен, что он бы на ней женился.
– И почему бы он вдруг это сделал?
– Ради красивого жеста.
– Красивый жест? Да черта с два! Он бы с ней поразвлекся да бросил, а она бы осталась с его ублюдком в окружении своих индюков и кур.
– Как ты цинична…
– Да…
– Почему?
– Потому что я лучше тебя знаю жизнь…
– О нет, замолчи, пожалуйста… Только не начинай…
– Уже молчу.
Пауза.
– Билли?
– Йес.
– Ты выйдешь за меня замуж?
– Что?
Даже осел остановился.
– Ты хочешь, чтобы мы поженились?
А, нет, он просто гадил…
– Почему ты так шутишь?
– Я не шучу. Я еще никогда в жизни не был так серьезен.
– Но… э-э-э…
– Что э-э-э?
– Ну, мы с тобой как бы разных конфессий, чего уж там…
– Ты о чем сейчас говоришь?
– Сам знаешь…
– А скажи-ка, что это за девчонка однажды мне объясняла, что настоящая любовь никак не связана с анатомическими подробностями?
– Не знаю. Маленькая засранка, которой всегда хотелось, чтобы последнее слово оставалось за ней…
– Билли…
– Да?
– Давай поженимся… Сколько они еще будут нас доставать с этими своими браками для всех, манифестациями для всех, оппозицией для всех, ненавистью для всех, предрассудками для всех, добрыми чувствами для всех… Ну а в таком случае, нам-то с тобой что мешает? Почему нет?
Да он и вправду на полном серьезе, этот кретин…
– А с чего это мы будем поступать, как все?
– Потому что однажды ночью, не знаю, помнишь ли ты… это было давно… Однажды ночью, ты заставила меня пообещать тебе, что я никогда тебя не брошу, потому что без меня ты вечно делаешь одни сплошные глупости… И знаешь, я пробовал… Я действительно пробовал сдержать свое обещание… Но мне пока не всегда хватает сноровки. Стоит мне только отстать от тебя на четыре шажка, как ты опять срываешься с катушек… Так что я хочу на тебе жениться, чтобы впредь на твою голову сыпалось меньше бед… Мы никому ничего не скажем и будем жить, как и прежде, просто мы будем это знать. Мы будем знать, что мы связаны друг с другом, и связаны навек.
Еще бы я не помнила этой ночи, шутишь…
Значит, он тоже не все время спал…
– Ты прекрасно знаешь, что глупости я буду делать всегда…
– Вовсе нет. Я имею наглость думать, что тебя это подуспокоит.
– Что именно?
– То, что у тебя наконец будет хоть маленькая, но твоя собственная семья…
Молчание.
– Билли, соглашайся… На колени перед тобою я сейчас все равно не встану – слишком больно, но представь, как будто я это сделал… Представляешь себе зрелище?.. С ослом в роли свидетеля… Вот уже десять лет, как мы с тобой гребем в одной лодке, и сегодня мне правда хочется логического завершения…
– Почему ты решил на мне жениться, почему именно на мне?
– Потому что ты самый прекрасный человек из всех, кого я когда-либо встречал или встречу, и потому что мне хочется, чтоб именно тебе позвонили в первую очередь, если и со мной что-нибудь случится.
– Да ладно? Серьезно? Ну ладно, тогда, конечно… – вздохнула я. – Раз это только на случай телефонного звонка, то я согласна… Всегда готова помочь…
Знаешь, звездочка моя, твои праздники – это круто, но, эй… поосторожнее там с попперсами, детка, потому что это уже и сейчас настоящий космос…
Тишина.
Тишина в солнечном свете и небесной лазури.
– И что? И почему это наша малышка Билли так глупо лыбится, а? – бросил он мне насмешливо. – Малышка Билли думает о своей брачной ночи?
Но… р-р-ры… уф… и вовсе я не глупо лыбилась. Напротив – очень даже тонко улыбалась.
Я улыбалась, потому что я не ошиблась.
О нет…
Я вовсю ликовала, потому что снова оказалась права: хорошая история, особенно любовная, всегда заканчивается свадьбой – с песнями, плясками, бубнами и прочими прибабахами.
О да…
Ля-ля, та-ти… та-та…
Благодарю тебя, Анри Шери дю Шазо.