Чтение онлайн

– Все равно скажу. Я - скажу!

В глазах Игоретты мелькнула какая - то странная искорка. Словно, что-то, уже было с ней, и, вот теперь, разыгрывалось во второй раз. И она решила все переиграть. "А ведь не простая она, Игоретта Павловна, ох не простая, женщина! Не хотел бы я знать ее тайны"!
– Поймал я себя на том, что задумчиво смотрю ей в глаза. И она их не отводит! "Вот! Вот что бесило меня в потомках - они не любят, когда им смотрят в глаза! Словно - боятся. Спасибо, Вам Игоретта Павловна! Спасибо, за науку!"

– Устраивайтесь в аппарате.
– Наваждение прошло, Игоретта отвела глаза.

Вновь маска на лице, густая жижа и "выключение".

Яркий свет ударил по глазам.

Голова гудела.

В голове жужжало, ухало, стреляло и булькало. Там поселился гадкий некто. Поселившийся там некто, использовал перфоратор, сменяя его на отбойный молоток, кувалду, реактивный самолет и болгарку.

Блин, так плохо мне было, так давно, лет в 16. Мы тогда, с моим молочным братишкой "уговорили" две по 0,7. Сорокаградусной. На двоих. Вот на следующий день мне было именно Так плохо. Правда, с тех пор у меня больше никогда не было похмелья, а значит - всё пошло на пользу!

По-моему, Игоретта слегка испугалась, глядя на мою улыбку. Точнее не так. Она, кажется, хм...

Нет, сложные мысли сейчас мне не под силу.

– Спасибо, Игоретта Павловна!

Уже одетый в больничную одежду, я выполз из-за ширмы.

– Я сейчас вызову Толи, отдашь ему планшет. Я заполнила всю бюрократию. Он сделает окончательную выписку, выдаст вещи и проводит Тебя за территорию госпиталя.

– И что, я уже Повар?
– От играющих в голове колокольчиков большого калибра, я плохо соображаю.

– Ну, моторику еще наработаешь, а так - без опыта работы. В ресторан не возьмут, а вот на камбуз - вполне.- Игоретта улыбнулась.
– Ты уже нашел гостиницу?

– Зачем?
– Вновь колокольчики.

– По окончании тестирования, Ты обязан покинуть территорию госпиталя в течении... Толи Тебе ничего не рассказал?
– Догадалась Игоретта.

– Да нет, что-то он там говорил, я просто прослушал.
– Сдавать метиса совсем не хотелось. А вот убить самому - очень.

– Стой!
– Игоретта Павловна, достала из шкафа блистер с таблетками.
– По одной штуке каждый час. Это от головной боли. А теперь иди, подожди в коридоре. Пусть Толи сам зайдет за планшетом.

Проглотив желтую, как одуванчик, капсулу и запив ее стаканом воды, я вышел. В голове играли марш на чугунных батареях.

Толи уже стоял в коридоре. Заметив, что я без планшета, он обреченно вздохнул и, открыл дверь.

Изящная женская рука, стремительно ухватила его за ворот халата и втянула в кабинет. Последнее, что я услышал, перед тем, как дверь захлопнулась, был сдавленный вскрик Толи: "Бабуля, я все исправлю, только не ремнем"!!!

"Жесть! А я глазки строить собрался"... С удовольствием сползая спиной по стенке на прохладный паркет и устраивая тяжелую голову на сложенные, на коленях руки, ожидаю дальнейшего развития событий.

Толи вывалился из кабинета минут через десять. Может больше, может - меньше. Не знаю, чувство времени у меня совершенно не очень. Вышел он потрепанный, смущенный и с отпечатком ладони, разъехавшимся на половину лица. И очень задумчивый.

Собирая себя по кускам, в кои то веки удержался от комментариев, неслыханное дело! Да и нечего было комментировать - семейные дела - дело темное и, для посторонних и не посвященных - абсолютно опасное. Ну его, тем более, что головная боль забилась в ограниченный участок мозга, и, если не трясти головой сильно, то вообще - "жизнь налаживается".

– Пошли в ординаторскую, - быстро сказал Толи, потирая отпечаток.
– Я закрою больничную карточку, выдам документы, потом на склад, забрать вещи.

– Ага.
– Я уже приготовился вновь начать забег по коридору, но в этот раз Толи шел по коридору спокойно и задумчиво.

Ординаторская, святая святых лечебного заведения, оказалась на два этажа ниже моей палаты. Помещение площадью под 100 квадратных метров, наполненное стеллажами с униформой, стеклянными шкафчиками с лекарствами, парой кушеток и пятком столов, с белыми стенами и зеленым паркетом.

Ух, как в больницу детства вернулся! Не хватало гитары на стене и разобранного зубоврачебного кресла!

За один из столов, накрытых веселенькой бело - голубой скатертью и сел Толи. Кивнув на стоящий рядом стул, предложил устраиваться мне.

– Игоретта Павловна, указала, что, Вы прошли обучение по специальностям "Повар" и "Спасатель". Эти специальности будут указаны в Вашей трудовой книжке.

"Офигеть, и здесь - трудовая"!

– К сожалению, прежде чем получить трудовичку, Вам необходимо ответить на несколько вопросов. Вы готовы?

– Толи, пожалуйста, без официальных фраз. Они длинные и понимаю я только первые два слова. Остальное - кувалдой по моим мозгам!

Толи дернулся, выходя из состояния бюрократа и дальше уже начал разговаривать нормально.

– Мы, фу, я не могу заполнить документ, с теми данными, что ты сказал. Мне просто не даст этого сделать машина!

– Тогда давай заполнять так, чтоб машина пропустила! Один пёс я собрался жизнь с начала начинать!

Толи удивленно посмотрел на меня.

– От того, что я усложню жизнь Тебе, настаивая на своей правде - мне легче не будет.
– Начал объяснять свое видение проблемы, я.- А значит, пойдем по пути наименьшего сопротивления. Мне сорок лет. Вот Тебе и дата рождения. Я провел 17 месяцев в коме, вот Тебе и объяснение моего состояния. Какие еще вопросы?

– Фамилия, имя, отчество?

"Ну? Что, Новая жизнь"?

– Пиши: Налезенец, Данн Игоревич. Данн с двумя "н"!

"Привет, Новая жизнь"!

Толи улыбнулся.

– Приятно познакомиться, Данн!

– Аналогично,- улыбнулся я, в ответ.

Проведя рукой над столешницей каким-то замысловатым жестом, Толи "оживил" спрятанную аппаратуру. Над столом завис экран, дюймов, эдак, в 25, виртуальная клавиатура замерцала на столе.

– От меня еще что - то надо?
– Не выдержал я, зная, что все бюрократические дрязги занимают много времени.