Чтение онлайн

Боевая лихорадка охватила Бадера, заставив мускулы и нервы напрячься до предела. Мысли беспорядочно скакали. Выше и правее Бадер увидел другой Ме-110, который выполнял широкий разворот. Он немедленно повернул вслед за ним и начал сближаться. С расстояния 100 ярдов Бадер дал длинную очередь. Me-100 чуть качнулся, и Бадер снова открыл огонь. Полетели куски обшивки правого крыла. Потом из мотора показался огонь, и охваченный пламенем самолет полетел вниз.

Охваченный жаждой убивать, Бадер принялся искать следующую жертву, и его возбуждение понемногу начало стихать. В зеркале мелькнул нос Ме-110, который заходил в хвост Бадеру. Он рванул ручку, заложив вираж, и над кабиной мелькнули белые струйки трасс. Но «Харрикейн» был маневреннее Ме-110, и пока немец пикировал, Бадер проскочил у него под крылом. После этого он спиралью пошел вверх и увидел Ме-110 внизу. Немец летел на восток. Бадер спикировал следом за ним, однако Ме-110 рванул домой с такой скоростью, словно за ним гнались черти, и погоня завершилась ничем. Бадер обнаружил, что сейчас находится на высоте 6000 футов, весь взмокший. Во рту у него пересохло, а сердце билось так, словно он только что закончил марафон. Он повернул назад, чтобы снова вступить в бой, однако бой уже закончился. Небо, еще недавно кишевшее самолетами, сейчас было пустым. Пилоты истребителей лишь удивлялись, как такое количество самолетов пропало в считанные секунды. Лишь несколько столбов дыма поднимались с земли. Погребальные костры побед. Бадер надеялся, что сгорели немцы, и с содроганием думал, что это может оказаться кто-то из его людей. Он снова набрал высоту 12000 футов и вызвал Даксфорд. База приказала ему возвращаться.

Слева появился одиночный «Харрикейн», и Бадер повернул к нему навстречу. Оказавшись рядом, он увидел нарисованную на борту истребителя большую косу, с которой капает кровь. Уилли МакНайт! Улыбнувшись под кислородной маской, Бадер поднял два пальца в знак того, что одержал две победы. МакНайт энергично кивнул и в ответ поднял над кабиной три пальца. Три! Вокруг аэродрома начали появляться остальные истребители. Бадер приземлился на зеленое поле, и когда он выбрался из кабины, рядом с «Харрикейном» уже стоял комендант базы Вудхолл.

«Ну, как успехи?»

Возбуждение постепенно покидало его, пока он рассказывал о бое. Все «Харрикейны» вернулись, и пилоты постепенно собрались вместе, радостно галдя. «Ты сбил кого-нибудь?» Пьяные от пережитой опасности, они излагали свои варианты событий, и по кусочкам начала складываться общая картина боя. «Дорнье» разбился на автомобильной свалке. Ме-110 упал в пруд. Другой «Дорнье» взорвался в поле. Бадер сбил два самолета. МакНайт — три, Тэрнер — один, Кроули-Миллинг вспорол брюхо «Хейнкелю», Болл сбил еще один самолет… Успеха добились еще несколько пилотов. Общий счет составил 12 подтвержденных побед, а еще несколько самолетов были повреждены. Остальные немцы поспешно повернули и удрали. Ни один из «Харрикейнов» не получил ни царапины.

И ни одна бомба не упала на Норт-Уилд.

Позднее Бадер объяснил Вудхоллу, почему он не выполнил приказ, переданный по радио.

«Из рапортов летчиков мне было известно, что фрицы используют солнце. Они всегда так поступают. Утром они обычно появляются с юго-востока, чтобы солнце находилось позади них. Днем они заходят с запада или юго-запада, и солнце опять-таки оказывается у них за спиной».

Он излагал свою точку зрения как всегда темпераментно.

«Пытаться защитить Норт-Уилд или другие цели, просто крутясь в воздухе над ними, было совершенно неверно. Утром следовало перекрыть пути подхода с юго-востока, а во второй половине дня следовало закрыть юго-западное направление. Мы должны перехватить их до того, как они окажутся над целью, а не после того, как они уже прорвались и сбросили бомбы. Если офицер наведения вовремя сообщит, где появились бомбардировщики — пеленг и высота, — мы сможем выбрать тактику действий. Мы сами можем атаковать их со стороны солнца и разнести вдребезги, прежде чем они сбросят бомбы».

Вудхолл кивнул.

«Я с вами согласен. Думаю, вы совершенно правы. Сегодня это сработало отлично. Больше я не буду пытаться командовать по радио, когда вы взлетите, не опасайтесь. Я просто дам вам участок патрулирования, а потом буду сообщать, где появились фрицы. А как вам действовать — выбирайте сами».

Он ухмыльнулся и добавил:

«Но мы оба ставим на карту свои головы».

«Кто-то должен. Пока еще никто не знает правил игры, и нам следует учиться», — сказал Бадер.

«Нельсон приложил подзорную трубу к слепому глазу, и это ему сошло. Вам тоже сойдет, если вы сумеете прогнать немцев. А если не сумеете, вам припомнят все», — предупредил Вудхолл.

«Положимся на фрицев. Они все время используют один и тот же прием», — усмехнулся Бадер.

Ему повезло с самого начала, так как он мог свободно разговаривать с Вудхоллом. У них было много общего, хотя Вудхолл был старше. Он сражался еще в годы Первой Мировой войны, и теперь был типичным ветераном — седой, с суровым морщинистым лицом. Хотя монокль придавал Вудхоллу несколько напыщенный вид, он не был формалистом и всегда мог повернуться слепым глазом к нарушениям уставов и учебников.

Бадер повел свою эскадрилью в Колтишелл. Они летели в сомкнутом строю на высоте 200 футов, и Бадер все время вертелся, как на иголках, радостно показывая всем два пальца в знак двух побед.

Вечером с поздравлениями прилетел Ли-Мэллори, и Бадер воспользовался случаем, чтобы изложить свои новые идеи.

«Если бы у нас было больше самолетов, мы могли бы сбивать гораздо больше бомбардировщиков, сэр. Остальные эскадрильи группы торчат без дела, вроде нас. Почему бы нам не попробовать действовать совместно?»

«И как вы намерены управлять ими в воздухе?» — с интересом спросил Ли-Мэллори.

«Я думаю, управлять тремя эскадрильями очень легко. Я еще не пробовал, сэр, но уверен, что основное — это собрать все самолеты в нужное время в нужном месте. Если бы сегодня у меня были три эскадрильи, было бы очень легко навести их на противника, а мы стали бы втрое сильнее. Это все, чего я хочу, сэр. Бросить в бой как можно больше самолетов. А когда начнется схватка, управлять уже никем не нужно».

Он помедлил и продолжил:

«Я думаю, что нам следует пикировать на строй бомбардировщиков, чтобы расколоть его, и чем быстрее, тем лучше. После этого начнется свободная охота, и тогда истребитель будет иметь преимущество: 8 пулеметов против одного или двух отдельного бомбардировщика».

«Звучит заманчиво», — согласился Ли-Мэллори.

«Я думаю, это поможет снизить уровень наших потерь. Одна эскадрилья против соединения из ста и более самолетов — слишком рискованно. Сегодня нам повезло, потому что мы находились выше и со стороны солнца», — продолжал Бадер.

Ли-Мэллори сказал, что подумает об этом.

На следующий день 242-я эскадрилья, воодушевленная успехом, три раза поднималась, чтобы патрулировать над северным Лондоном, однако каждый раз летчики испытывали разочарование. Никаких следов противника. Казалось, что 242-ю эскадрилью вызывают только для того, чтобы дать летчикам 11-й группы спокойно попить чайку, пока нет немецких самолетов. Это было крайне неприятно. Однако вечером Бадер почувствовал себя лучше, так как позвонил Ли-Мэллори и сказал: