Чтение онлайн

Я быстро побежал на нашу дачу, где был тут же встречен естественным Марусиным вопросом:

– Ну, что там?

– Потом! – отмахнулся я, пытаясь вспомнить, куда положил вчера свой мобильник.

Отбиваясь от жены, я шарил в поисках телефона, который сумел обнаружить только после того, как Маруся позвонила мне на него со своего сотового и я по звуку определил, что почему-то положил его в ящик стола на кухне – не иначе как затмение на меня нашло!

– Да что случилось? – уже не на шутку встревожилась жена.

– Пошли, и сама все увидишь! – сказал я, чтобы не отвлекаться на разговоры.

Я бегом бросился обратно в сад, а Маруся, накинув куртку прямо поверх ночной рубашки, быстро пошла вслед за мной. Выскочив за калитку, я от неожиданности замер, потому что ни жеребца, ни страшного черного джипа с трейлером возле дачи Максима уже не было и даже ворота были закрыты.

– Ничего не понимаю! – помотал головой я.

– Может быть, ты мне все-таки скажешь, что произошло? – рассердилась Маруся.

Описав ей в двух словах все, что совсем недавно видел собственными глазами, я получил ответ:

– А тебе это все не показалось?

– До сих пор я галлюцинациями как-то не страдал! – огрызнулся я.

Я пошел к воротам дачи Мажора, чтобы посмотреть поближе, не осталось ли каких-нибудь следов, и, посветив фонариком на дорогу, нашел их.

– Вот! – я ткнул пальцем вниз. – Любуйся! Тут тебе и следы подков! Тут тебе и следы широких протекторов джипа! Тут тебе... Тьфу, черт! Чуть не наступил!

– Куда? – тут же спросила жена, которая до этого боязливо держалась у меня за спиной.

Вместо ответа я осветил кучу совсем свежего конского навоза.

– Вот! Продукты жизнедеятельности жеребца!

– А почему ты решил, что это лошадиный навоз? – удивилась она, брезгливо морщась.

– Потому что я, дорогая, заканчивал биофак! – назидательно сказал я. – И еще помню, что в отличие от коровьего навоза лепешками лошадиный имеет форму яблок и к тому же в нем всегда есть непереваренные ячменные зерна. Присмотрись, и ты сама увидишь!

– Спасибо! Предпочитаю поверить тебе на слово! – быстро ответила жена и задумчиво спросила: – Неужели это у какого-нибудь несчастного фермера коня увели?

– Сомневаюсь! – покачал головой я. – Местные колхозники наверняка позабыли, как того коня запрягать. Да и выглядел этот жеребец явно не как рабочая лошадь.

– Значит, зря мы Юричу не поверили, – сказала жена, кивая в сторону следов лошадиных подков. – Всадник все-таки был! – И спросила: – А лошадь была белая?

– Ну, белая! – нехотя подтвердил я. – Только при чем здесь Юрич? И к тому же он видел всадника на поле, а не на участке Мажора! И даже не возле него!

– Так чего же ты стоишь? – возмутилась Маруся. – Звони Максиму и выясняй, откуда у этой истории ноги растут!

Но сколько я ни набирал номер Мажора, получал в ответ только одно: «Абонент недоступен».

– Что мне, всю ночь ему звонить? – разозлился я. – Делать мне больше нечего! Мало ли куда он мог уехать? Вдруг там роуминга нет? Или он просто телефон отключил, чтобы ему не мешали?

– Ладно, пошли спать! – примирительным тоном сказала жена. – Завтра разберемся!

Из-за того, что мы не выспались, завтракали мы поздно, и когда вышли в сад, чтобы заняться каждый своим делом, то есть я – грядками, а муж – сидеть на своем любимом стуле под деревом и морально поддерживать меня, то попали прямо в центр растревоженного улья. Оказывается, не один Сашка имел обыкновение слушать местную радиостанцию, и весть о побеге из Боровского психоневрологического диспансера двух больных еще вчера облетела весь наш поселок. Теперь же дачники активно обсуждали способы защиты от этих психов, причем попытки тех, кто вроде Сашки пытался образумить людей и доказать, что бояться нечего, тонули в возмущенном хоре людей, желавших знать, куда смотрит милиция и прочая власть. Кто-то предлагал установить на территории круглосуточное дежурство, другие – обратиться в охранное агентство, третьи рассчитывали на собственные силы и грозно потрясали вилами и мотыгами.

Наш сосед слева, Виктор Петрович Афонин, за глаза и вполне заслуженно именуемый нами Куркулем, был настроен очень решительно и обещал немедленно пристрелить этих буйнопомешанных, если они только сунутся в наш поселок.

– Виктор Петрович! – укоризненно говорил ему на это Сашка. – Во-первых, они не опасные, а во-вторых, неужели у вас поднимется рука застрелить несчастных людей только за то, что они за себя не отвечают? Это ведь убийство будет, и вам за это сидеть придется...

– Не придется! – уверенным тоном отвечал на это Афонин. – Я, между прочим, сам контуженный!

И это было чистой правдой, потому что Афонин был подполковником в отставке и ушел из армии по состоянию здоровья, после того как пострадал при неудачном взрыве во время учений.

– Тогда вам на многие-многие годы придется составить компанию им подобным, – вкрадчиво вещал Сашка. – Вас сочтут психически невменяемым и отправят на принудительное лечение!

– Ладно! – хмуро согласился Куркуль, словно величайшую милость оказывал. – Я ружье солью заряжу! Но безнаказанными их не оставлю!

– За что же вы их наказывать-то собираетесь? – удивилась я. – Они же вам ничего плохого не сделали!

– А я что, ждать этого должен? – следуя совершенно непонятной лично мне логике, спросил он. – И так ведь ясно, что у них на уме только убийства, насилия и грабежи!

– Ну, вы уж в каждого незнакомого человека все-таки не стреляйте, – попросил его Сашка. – Вдруг это в гости к кому-нибудь из наших человек идет?

– Да что же я, по-твоему, нормального человека от психа не отличу? – возмутился Куркуль и пошел заряжать свое ружье.