Чтение онлайн

Спустя два часа

У Кирилла была фотографическая память. Хватало одного взгляда, чтобы запомнить человека. К тому же он умел наблюдать, оставаясь незамеченным. Главное — не сталкиваться с объектом лицом к лицу и без надобности не входить в контакт. Он был из тех людей, которые оставляют тяжелый осадок после общения с ним, и знал об этом. Господь лишил его обаяния, тут уж ничего не поделаешь. Но он умел договариваться с теми, кто его интересовал, и все шли на его условия. Хотя их интересы его не трогали, он никого не пытался унизить, умел ждать и терпеть, и его слово всегда было последним.

Батона Кирилл узнал сразу же. Трусливый фраерочек то и дело оглядывался. Зашел в одну из конюшен, пробыл там минут десять, потом быстро ушел куда-то. Кирилл не стал за ним следить, чтобы не спугнуть, а направился к той же конюшне. Ему повезло. Конюхи ушли обедать, только один невысокий мужичок мыл жеребца жесткой щетинистой щеткой. Кирилл, морщась от резкого запаха навоза, распахнул дверцу и вошел в стойло.

— Э… э… э! Осторожно! Этот парень может лягнуть, — попытался остановить его конюх. Вид незнакомца ему не понравился. Такие типы ходят в телохранителях у ипподромных баронов.

— На кого ты дал ему наводку? — прохрипел Кирилл.

— О чем это вы? — испуганно спросил конюх.

— Если я лягну, ты не выживешь.

— Зураба послал Кореец. Ему не откажешь.

Боковым зрением Кирилл охватил стойло. Седло, уздечки, подковы, кувалда, гвозди, щетки, шампуни, вилы, грабли… Не зря многие считали, что у него и на затылке глаза.

— Где я найду Зураба?

Мужичок замялся.

— Вы от господина Храпова?

— Отвечай на вопрос.

Такому попробуй не ответить. Раздавит в объятиях.

— Он не хотел обманывать Храпова. Просто решил немного подзаработать и сделал ставку. Два-три процента снял, разве это деньги… Парень-то полезный. Он свое отработает.

— Адрес! — рявкнул Кирилл.

— Подвал арендовал на Чистых прудах. Дом двадцать четыре. Во дворе лестница вниз. Номера квартиры нет, там раньше дворник жил.

— Не найду — ответишь.

— Да там он. В свою квартиру боится возвращаться.

Кирилл повернулся, чтобы уйти, но передумал. Снова взглянул на конюха. На такого надавят, сразу расколется. Схватил кувалду. Крепкий получился ударчик. Процедил сквозь зубы:

— Тоже ведь лошадь могла лягнуть.

Бросив окровавленную кувалду в железную бочку, наполненную мутной водой, и услышав глухой удар о дно, неторопливо ушел.

Кирилл понимал, что в Москве ему не место. Через два дня из Одессы должен уйти сухогруз, где для него, Аркашки и Гаврилы заготовлены места в грузовом трюме. Но кому они нужны за кордоном без денег? Конечно, деньги достать можно, однако не в такие короткие сроки. А брата уже не вернешь. Жил непутево и кончился, как бездомный пес, подбитый сытыми сволочами!

Угнанная в Саранске машина стояла на Ленинградском проспекте. Гаврила терпеливо ждал своего хозяина.

16 часов 22 минуты

Эксперты закончили свою работу.

— Ну что думаете, специалисты? — спросил подполковник Марецкий, не любивший высказывать своего мнения первым. Возможно, у него его попросту не было, или, как считали многие, он просто был тугодумом. При этом подполковник числился самым результативным оперативником, ни одного дела не сдал в архив не раскрытым. Все доводил до суда.

— Самоубийство, Степан Яковлевич, — уверенно заявил медэксперт. — Тут все очевидно.

— Не все, — заявил криминалист со странной фамилией Несемейный. — Следы от обуви сорок пятого размера остались на кафельном полу ванной. У покойничка сорок третий. Не могу спорить с таким авторитетом, как наш медэксперт, но если это был не убийца, то свидетель. Пришел, увидел и ушел. В комнате следов нет, уборщица постаралась. Она трижды приходила, но ее смущала табличка «Не беспокоить». На четвертый раз постучала. Не услышав ответа, открыла номер своим ключом. Вымыла пол, убрала постель, зашла в ванную и потеряла сознание.

— Когда наступила смерть?

— Полагаю, между двумя и четырьмя часами ночи, — ответил медик.

— Следы сорок пятого размера появились после десяти утра, — добавил криминалист. — Подошвы были мокрыми. Дождик шел лишь утром, с девяти до пол-одиннадцатого. Вопрос возник у меня по поводу этого визитера — как он вошел в номер. Покойник ему отрыть не мог. Повреждений на замке нет. Дверь балкона закрыта. Седьмой этаж, в окошко не войдешь.

Марецкий что-то пробурчал, потом спросил капитана Сквознова, проводившего обыск помещения:

— Чего у тебя, Юра?

— Ничего. Уборщица вытащила из комнаты пустые бутылки из-под водки. Стакан еще воняет. Думаю, мужик нажрался для храбрости.

— А вещи?

— В бумажнике только карточка отеля, двенадцать тысяч рублей и переделанный паспорт.

— То есть?

— Сами гляньте. Администрация гостиницы не заметила, а я тут же определил: фотка переклеена.

— Поменьше «якай», капитан. Подделка видна невооруженным глазом. Администрация не обязана всматриваться, особенно если номер был забронирован. Паспорт, принадлежащий Александру Чилинину из города Александрова. Иди-ка на ресепшен и выясни детали. Фотка из паспорта нам пригодится, на ней наш герой еще живым сфотографирован.

— Идею понял, Степан Яковлевич.

— Не идею, а приказ, капитан Сквознов. Действуй.

Марецкий приступил к опросу обслуживающего персонала гостиницы. Никто ничего толком объяснить не мог. Гость прожил в отеле пять дней, ничем не отличался от остальных, разве что девушек приводил к себе в номер. Ну так что такого? Может, холостой. Кольца на руке не видели. Нестыковки обнаружились в баре. Бармен такого клиента не помнил, но уборщица, молодая девушка, в чьи обязанности входит протирка столиков и уборка грязной посуды, хорошо запомнила жильца. Он к ней приставал и в номер приглашал. Деньги предлагал. Таскал с собой целую пачку долларов. Потом видела его еще. С другой девушкой.