Чтение онлайн

Чистки в войсках проводить не стал. Еще на смотре довел до личного состава информацию о мятеже и вероломном ночном нападении, но тут же дал понять, что зла на восставшие подразделения не держу, как и на тех, кто им сочувствует. Мол, понимаю, сам считался мертвым, немудрено, что вы засомневались и стали рассматривать посулы других владетелей. Но с этого дня, подчеркнул я, отговорка эта больше не работала. Любое неповиновение будет рассматриваться как мятеж в военное время, со всеми вытекающими последствиям.

Еще одно послание я направил улинскому хоу. В нем я просил «устанавливающего покой» оказать содействие и открыто поддержать меня. Вывести на границу с Чанша войска, но вторжения не начинать, а лишь обозначить угрозу, чтобы тамошний владетель не рванул на Юйчжан, пока мы будем разбираться с Чэном Шу.

Ну и тестю тоже черкнул пару строк. Решил, что «иду на вы», будет в данной ситуации уместным посланием, тем более что в армии моей по-прежнему оставались его шпионы.

А на рассвете следующего дня мы двинулись по направлению к Южному Цзяньаню, опережая армию на пять-семь суток. Хотя четверо сильных одаренных: я, Бык, Пират и Лиса, — сами по себе стоили небольшой армии.

Мы торопились и не особенно скрывались. Гнали прямо по дорогам, не заботясь о том, что нас кто-то узнает и донесет тестю. Если по дороге встречались люди, Лисица выпускала иллюзии, и путники видели то небольшой караван беженцев, то гонцов со знаками Вэнь. Или Чэн — в зависимости от того, где происходила встреча.

В итоге путь до Южного Цзяньаня занял у нас около трех суток. Там потратили еще день, прикинувшись крестьянами, привезшими овощи на продажу, и выяснили, что ставка главы фракции сейчас находится в Хоугуане. И что новости о грядущей войне уже разлетелись всюду.

Это немного осложнило наше дальнейшее передвижение по землям Чэн, ведь, по сути, мы были последними «крестьянами», которых вот так запросто пустили в город. Уже на следующее утро на воротах вместе с военными дежурили чиновники, ведущие настоящую перепись въезжающего в город населения. Мало было представиться Хином Линем из деревеньки Нижняя Репка, требовалось подтвердить свою личность сопроводительным письмом от старосты поселения. Тесть ввел военное положение, опасаясь шпионов.

В границах Чэн теперь могли беспрепятственно перемещаться только вояки. Так что нам пришлось ночью похитить одного не слишком высокопоставленного, но и не мелкого командира и вызнать у него все, что ему было известно о системе паролей и отзывов, введенных для армейцев. Чтобы не попасть под подозрения в рамках поиска действующей в городе диверсионной группы, Лиса половину ночи изображала его бухающим то ли от радости, то ли от горя, а утром подчиненные нашли своего начальника утонувшим в местной речушке.

Вооруженные таким образом знаниями, мы отправились в Хоугуань, уже практически не расставаясь с личинами рекрутинговой команды — подобных по Чэн сейчас гоняло великое множество. И без особого труда достигли столицы княжества Юлькиного отца.

Приморский город Хоугуань напомнил мне Керчь, где я в прошлой жизни побывал один раз. Те же белые домики, неровными рядами раскинувшиеся по изломанному рельефу, та же толчея курортного сезона, когда на улицах не протолкнуться от снующих туда-сюда людей. Но если в оригинале праздношатающиеся были гуляками и отпускниками, то в китайской версии — перепуганными горожанами и деловитыми военными.

В Хоугуань уже дошли вести о том, что на них движется армия Вэнь. И тихий южный городок, уже давно не знавший ужасов войны под твердой рукой своего гуна, походил на объятый пламенем муравейник. Одни торговцы стремились побыстрее сбыть товар и свалить подальше от боевых действий, другие же, напротив, демонстрировали пустые прилавки и разводили руками в ответ на обвинения в выросших ценах. Если я правильно понял, ушлые эти купцы намерено прятали товар. Чтобы потом, когда останутся только они, взвинтить цены еще больше.

Вояки в гражданские дела не вмешивались, что свидетельствовало о том, что с запасами провизии у моего тестя все обстояло хорошо. Было бы плохо, по рынкам сейчас ходили бы не патрули, следящие за порядком, а команды фуражиров, реквизирующих все остатки продовольствия для нужд армии.

Сама армия, кстати, находилась под Цзяньанем и постоянно росла от вливаний все новых и новых отрядов. Но в Хоугуане был и свой гарнизон, довольно многочисленный, если судить по размерам города и числу патрулей.

— Что дальше, старший брат? — спросил Бык, когда мы сняли небольшой домик на окраине, использовав на этот раз личины приезжих купцов, а не рекрутеров. — Мы здесь, и Чэн Шу тоже. Как будем действовать?

— Для начала изучим город и подступы к дворцу.

Резиденция правителя в Хоугуане находилась не в центре, как в обычных, расположенных у рек или на равнинах городах, а на скалистом плато у моря. Небольшое ровное место на вершине позволило возвести там целый комплекс построек и окружить их крепостной стеной. А вот попасть туда можно было только одним способом — по вырубленной в скале дороге, по сути, широкой лестнице, круто поднимающейся вверх. Второй путь — лифт на мускульной тяге, позволяющий правителю подниматься или спускаться из дворца в порт, я даже не рассматривал. Слишком уж опасно — стоит облажаться где-то, и защитниками Чэна Шу останется лишь обрезать канат, держащий металлический паланкин над бездной.

Юлька много про подступы рассказать не смогла. Про лестницу и лифт, собственно, я от нее и узнал, а большего она и сама не слышала, поскольку детство и юность провела преимущественно в Линхае. Хоугуань стал столицей фракции совсем недавно, когда дядя Шу превратился из тихого и состоятельного владетеля на самом крайнем юге в главу южного альянса. И, соответственно, всерьез обеспокоился собственной безопасностью.

К счастью, в Хоугуане, как и в большинстве крупных городов Юга, у меня имелись шпионы — Мытарь с Матушкой И об этом позаботились. Звучало, правда, это гораздо громче, чем представляло из себя в реальности. На самом деле казна Вэнь оплачивала услуги владельца небольшой скобяной лавки, который раз в неделю отправлял отчеты о состоянии дел в городе. Плюс у самого этого торговца имелась собственная сеть из мелких воришек, которые даже не знали, на кого работали, но исправно таскали новости в обмен на серебряные монеты.

— Навестим резидента, посоветуемся с ним, — сказал я. — Возможно, есть какой-то другой способ подняться на эту скалу. Да и не мешало бы удостовериться, точно ли Чэн Шу здесь, а не квартирует вместе с армией под Южным Цзяньанем. Пока мы опираемся на далеко не полные данные.

Но на оба этих вопроса нам не суждено было получить ответов, потому что, придя к скобяной лавке, мы увидели запертую дверь и заколоченные ставни, а перед крыльцом табличку на столбике с иероглифами «Предатель и шпион».