Беглец
Шрифт:
— Лес на границе. Кто это должен сделать? — тут же спросил Гуань.
Бывший вожак разбойной четверки оказался мужчиной неглупым и довольно смелым. После того как сообщил мне, что является участником Желтых Повязок (запрещенная в древнем Китае организация), он стал чаще высказываться при мне и даже при Лисице, которую остальные бандиты боялись до дрожи в коленках. Этот тоже опасливо косился, но все же сообщал порой свое мнение.
Вообще, он был неглуп. Это вот его замечание оказалось даже мудрым, если можно так сказать. В самом деле, зачем бы владетелю Чаньша (равно как и Юйчжана), заниматься очисткой лесов от разбойников? Ну, положим, для торговли. С другой же стороны, если бандиты будут торчать в лесах на границе, то владетелю даже спокойно — крупные силы враждебно настроенного соседа не подберутся незамеченными.
— Есть другой путь, — сообщила Ноу Ниу. Она местность знала хорошо, с поправкой, правда, на то, что раньше по ней передвигалась либо в повозке, как знатная дама и любовница важного имперского сановника, либо в звериной шкуре, когда никакие дороги были ей не нужны.
— Большой крюк?
— Не слишком… Десять… Нет, наверное, двадцать ли.
Черт! Восемь километров по горам! Это совсем не маленький крюк!
— Но я бы взглянула на этих разбойников, — добавила Лисица, когда Гуань отошел в сторонку.
— Зачем? — о том, каким будет ответ, я знал, но предпочел бы его не слышать.
— Мне нужно питаться! — обиженно надула губки девушка. — Знаешь, как я устаю от такого путешествия? Одним мясом эту усталость не снять! А ты для меня недоступен!
— Ты же не серьезно сейчас, красавица? — знал же, что серьезно. Природа, как она против нее попрет? — Отправишься на потрахушки в лагерь разбойников? Если так приспичило, то вон четверо бравых парней!
— В них нет ци! Питаться ими — все равно что утолять голод землей!
— Чем наши душегубы отличаются от тех, что преграждают нам путь?
— Ты такой глупый! У такой крупной банды вожак не может не быть одаренным! Именно он мне и нужен!
Ну вообще, здорово! То есть нам не просто нужен мужик из вражеского лагеря, а самый главный мужик из вражеского лагеря. Которого окружают все эти вооруженные люди.
— Ноу Ниу, а попозже нельзя? Ну и с кем-нибудь другим? Скажем, в Чаньша, когда доберемся, там же наверняка будут одаренные, которые не смогут пройти мимо такой чаровницы…
— Можно, конечно! — легко согласилась Лисица. Слишком легко. — Но я много сил потратила в борьбе с тобой, сейчас у нас один резервуар на двоих, а заполняешь его только ты. Тебе этого, может, и достаточно, а мне мало. Но, если хочешь, можем отложить — я буду брать у тебя!
И захлопала глазками. Хорошо, что тут еще не придумали накладных ресниц — с ее талантами они бы стали оружием массового поражения.
— Предки с тобой! — я поднялся. — Пошли, взглянем, что там за атаман у этих разбойников. — Гуань, за старшего! Ждать нас!
Стоянка, точнее миниатюрный военный лагерь разбойников, расположилась в небольшой долинке между двумя весьма колоритными горами. Устроились злодеи по науке — передовые дозоры, вынесенные к подножиям гор секреты, даже две наблюдательных вышки на высоких деревьях устроили. Я бы их ни за что не заметил, а вот Лисица, перекинувшаяся в звериную форму, срисовала на раз и указала их расположение острой мордой.
Мы подбирались к базе бандитов со стороны леса. Пару раз Ноу Ниу отвела дозорным глаза, и наконец мы нашли неплохой наблюдательный пункт, находящийся на небольшом возвышении и позволяющий обозревать всю стоянку разбойников.
— Он там. — Лисица снова превратилась в девушку, довольно странно смотревшуюся в своем нарядном платье посреди густых зарослей. — Я его чувствую.
Я глянул в указанном направлении и мысленно чертыхнулся. Ну, конечно! В самом центре, в большом шатре, вокруг которого на десять шагов никаких других построек не имелось. Подобраться к нему скрытно нечего было и думать.
— Глянуть надо, — ответил я. — Никуда не уходи.
И взлетел в небеса.
С высоты птичьего полета задача выглядела еще менее выполнимой. Между нами и разбойниками находилась полоса отчуждения — горная речушка, с широким каменным плесом, перебраться через который незамеченным нечего было и думать. За ним сразу же начинались палатки и шалаши бандитов, стоящие так плотно, что соприкасались стенами. По узким тропкам между ними пробраться было можно, только если все будут спать мертвецким сном.
За этими постройками располагалось что-то вроде плаца — небольшая, утоптанная до состояния камня земля, в центре которой располагалась полевая кухня, парочка непонятного назначения навесов и здоровенный загон, полный людей. И только потом, на возвышении, находился шатер вождя и его ближников.
— Подождем ночи! — не смущенная моим рассказом заявила Ноу Ниу. — Как думаешь, наши «слуги» не украдут твоего коня и припасы?
Ехидна!
— Они боятся, что ты их потом найдешь. Так что не станут этого делать. Ты мне лучше скажи, как собираешься получить здешнего атамана.
— Ночью. Увидишь! — ничего не объясняя, она чуть высунула язык и продемонстрировала на его кончике невесть как держащуюся жемчужину. Зеленую — эту она еще не использовала.
— Вот чего мне не хочется, так это смотреть! — буркнул я.
Предстоящий квест был, наверное, самым безумным из тех, что приходилось исполнять. Не просто пробраться в центр охраняемого лагеря разбойников, но еще и посидеть возле палатки атамана, ожидая, когда моя напарница натра… наестся. Но делать нечего — она не может без меня, я без нее, вот и получается, что нужно идти на компромисс.
От нечего делать я еще раз «полетал» над лагерем, особо изучив возможные пути подхода. Завис над загоном с людьми — пленников было слишком много, не меньше, чем половина численности самих бандитов. Видимо, совсем недавно они напали на какую-нибудь деревеньку углежогов или бортников и сейчас собирались их продать удельному князю.
В этих краях такое было сплошь и рядом. Кроме земли, главной ценностью была налогооблагаемая база — те самые люди. Крестьяне, ремесленники, заготовщики древесины, шахтеры да и просто слуги. Во время гражданской войны человеческого ресурса постоянно не хватало, особенно на пограничных землях. Поэтому владетели охотно покупали — нет, не рабов, но население для своих пустующих земель.