Бастард
Шрифт:
Приказал:
— Налей мне сидра и рассказывай.
Все оказалось примерно так, как я и подозревал. Маскарад Франсуазы был мерой вынужденной. Девчонкой, несмотря даже на знатное происхождение, она бы не выжила. Множественные изнасилования и смерть. В лучшем случае рабство и дешевый бордель. Это в лучшем случае. Франсуаза это все понимала и после гибели родителей и взятия городка войсками Паука решилась на дело невиданное, даже греховное по меркам пятнадцатого века. Переоделась в мальчика. Надеясь непонятно на что. И таки вытащила себе выигрышный лотерейный билет.
После того как ее утащили дамы из свиты по приказанию Мадлен, продолжать таиться уже смысла не было. У женщин глаз наметанный: дело могло закончиться страшным скандалом и аукнуться даже мне. Находчивая девочка упала на колени перед региной, все в красках рассказала и молила лишь об одном: не рассказывать это мне ни в коем случае, ибо я нахожусь в полном неведении. История всех разжалобила: девчонка, конечно, все приукрасила, в том числе и мои подвиги со своими злоключениями; дамы, в том числе и Мадлен, прониклись и рыдали в голос. В результате была разработана комбинация по изъятию пажа, а девчонка получила должность фрейлины и кучу милостей в придачу.
Ну, что могу сказать… Красавица и умница. С ударением на последнем слове, ибо ум девочки значительно превосходит ее красоту. М-да…
— Ну, мне-то могла сказать. Убил бы я тебя, что ли… — буркнул больше из вредности.
На самом деле уже давно не злился, больше растрогался.
— Боялась я… — Франсуаза, по своему обычаю, приняла радикально свекольный цвет. — Зачем вы меня пытали, даже… даже… камизу снять заставили. До сих пор как вспомню, плачу.
— Подожди… — немного обалдев от превращения моего негодника-пажа, прервал я ее, — а это?
Я изобразил руками две окружности, подразумевая женские груди.
— А-а-а! — сразу зарыдала взахлеб Франсуаза. — Нету у меня их пока, нету!
— Ну… перестань, такое бывает. Еще появятся, — постарался ее успокоить, кляня себя за глупость.
Больное место это у женщин. Они считают — чем больше грудь, тем больше они нравятся мужчинам.
— Правда? — всхлипнула Франсуаза.
— Правда-правда; и вообще они не самое главное в женщине. Ты мне лучше скажи, как у тебя получилось с мамашей Пишот?
— Ну… — Франсуаза застенчиво улыбнулась, — денег ей дала, объяснила, как могла, и она согласилась мне подыграть. Вот и прыгали по кровати.
— М-да… — Честно говоря, я не нашелся, что сказать.
— Монсьор… — Франсуаза неожиданно подскочила и обожгла меня поцелуем. — Спасибо. Вы хороший… и если… если… В общем, я всегда буду помнить вас и… и ждать!
— Да ладно… — Я выудил из-под подушки кошель и высыпал ей на ладошку десяток золотых кругляшей. — Держи, это тебе на приданое… ну, или как сама решишь. Подарок от меня с Туком…
Опять слезы, поцелуи…
Зараза, какой-то приключенческий роман получается… или любовный… И я в нем один из главных героев.
Успокоившись, Франсуаза все-таки помогла мне одеться.
Примчалась еще одна дама и сообщила, что дамуазо Логан уже извещен и собирается. Она привела с собой двух дюжих служанок, притащивших длинный, богато украшенный сундук.
Клятые дамы во главе с самой Мадлен придумали очень замечательный, по их мнению, план!
Твою мать…
Кино и немцы…
Дюма с его захерами отдыхает, нервно покуривая в сторонке. Женщины, одним словом! И имя им — Ехидна!
Если вкратце: утром из дворца домой отправлялась та самая вдовствующая баронесса де Прейоль, с которой я так и не успел потанцевать. Она пользовалась безоговорочным доверием Мадлен, вот ей регина и поручила вывезти сундук вместе со мной в багаже. Тук должен был следовать с конями и поклажей в ее свите. Отъехав на достаточное расстояние, баронесса обязана меня выпустить.
Ну, собственно, и весь план.
Суматоха поднялась грандиозная. Для начала я наотрез отказался унижать себя столь отвратным для кабальеро способом. Дамы дружно принялись меня уговаривать. К ним добавилась еще и арабка Медина, притащившая кучу микстур, припарок и мазей. Она стала сыпать восточными изречениями и историческими примерами, доказывающими, что сундук в качестве бегства не столь уж и плох, а даже и необходим в данном случае. По ее словам, всякие там шахи, малики и султаны только и делали, что путешествовали таким экзотическим способом.
Врет, конечно… но хочу заметить, врет очень убедительно.
Позволил себя уговорить, вытребовав в качестве компенсации внутрь с собой свою аркебузу и бутыль вина.
Крышка захлопнулась, и я в полной темноте, покачиваясь, отправился неизвестно куда. Возможно, что и к самому Пауку в гости. М-да…
Приложился к бутыли… потом еще раз… О-о-о… понесли. Еще винца… Не от страха спасаясь, токмо сглаживая волнения.
Прошло не менее часа. Тряска вымотала совершенно… Ногу разрывало от боли… Да и вино закончилось. Выхлестал от волнения все начисто. Постучаться, что ли?
— Виконт, вы свободны… — Крышка проклятого сундука наконец-то откинулась, и я увидел баронессу, безуспешно старающуюся сдержать хохот.
— Смешно, да? — буркнул и попытался выбраться из клятого ящика.
Безуспешно. Ногу растрясло так, что она превратилась в один пульсирующий комок боли.
Зло прорычал:
— Да помогите же, matj washu…
Мгновенно меня подхватили трое могучих солдат, вынули, отнесли и бережно посадили на расстеленный ковер.
Осторожно массируя бедро, я огляделся.