Банк
Шрифт:
— Да кому ты нужен, хрыч старый! — ответила она, и все весело, непринужденно засмеялись.
— Так, за стол, за стол, — суетился хозяин. Было уже выставлено пиво, бокалы, приготовлена кое-какая закуска. Влад рядом поставил свое шампанское.
Михалыч присвистнул, произнес:
— Видишь, бабка, вот тебе и праздник, а ты плакала!
— Ой, муженек, да если б я знала, что после такого нам шампанское будут приносить, — да я каждый бы день с раскрытым кошельком на улицу выходила!
Все опять засмеялись. Михалыч ловко откупорил бутылку, разлил по бокалам, себе, однако, налил пиво.
— Уж извините, — развел руками, — мой желудок к благородным напиткам не приучен.
— Ой, брешешь, старый, — гневно сверкнула глазами тетя Маша, — просто за один вечер все пиво вылакать хочешь.
— Отчего же все, — возмутился хозяин, — пару бутылок на утро оставлю.
— Михалыч, — вступил Влад, — ты на это не рассчитывай. Я шампанское для дам принес, а то что же — я весь вечер пиво пил, а теперь буду его шипучим вином полировать? Да это смесь самая гремучая из всех, хуже, чем пиво с водкой, чем виски с джином, чем ром с вином! Нет, отец, придется тебе делиться.
— Что взъерепенился? Да хоть все забирай! — оторопел от неожиданного напора соседа хозяин.
— Нет, все не заберу, пополам разделим.
Но гости, как и положено, не засиделись, и как их ни уговаривал Михалыч — тетя Маша на их уход реагировала не столь сильно, — распрощались и пошли к себе. Как только захлопнулась дверь, за нею послышался голос хозяйки, но уже не плачущий и рыдающий, как час назад, а громкий, строгий, властный.
«Сейчас Михалычу достанется», — подумал Влад. Но как бы там ни было, досталось бы старику в любом случае, так что спасти он его не мог.
Вошли в квартиру, Влад, не раздеваясь, плюхнулся на кровать, с наслаждением вытянулся, пощупал кулак, не выбиты ли пальцы? Нет, все было в порядке. Жанна присела рядом, сказала:
— Влад, у меня вопрос. Что это ты там выдал насчет невесты?
Он приподнялся на локте:
— А что? Выходи за меня замуж!
Она смотрела на него во все глаза, удивленно хлопая ресницами.
— Ты хорошо подумал?
— Знаешь, вообще не думал. Вот как к Михалычу зашли — так в голову и пришло.
— Нет, ты действительно серьезно?
— Вполне. А ты против?
— Да нет… Но ты так неожиданно… Так вдруг получилось — взял, что ли, и сделал предложение?
— Ну да, взял и сделал. А тебе сватов бы хотелось, с цветами, или, как в старые времена, я сначала должен у Игоря Николаевича твоей руки просить?
— Не кипятись, — и она наклонилась к нему: — Я согласна.
Влад резко встал, сходил на кухню и вернулся с еще одной бутылкой шампанского.
— Что-то много отмечаний за сегодняшний вечер, — сказал он. — Но я строго пиво.
— Да хоть воду из-под крана! — звонким, веселым голосом закричала Жанна и бросилась к нему на шею. Они обнялись, крепко-крепко, и так же крепко поцеловались.
— Завтра пойдем к отцу, — строго сказала Жанна.
— Ну, милая, ну, радость моя…
— Завтра пойдем к отцу. — Она была неумолима. — Да порадуй человека на старости лет — тем более он тебе вроде как понравился. К тому же сделать это все равно придется. Раньше, позже — какая разница?
— Вот я и говорю: раньше, позже — какая разница?
— Владислав! — повысила она голос.
— Ты ведешь себя уже как жена, — возмутился он.
— Да, дорогой, и теперь ты в моих сетях, — и Жанна силой повалила его на кровать.
VII
Влад собирался долго — брился, одевался, не доверил Жанне погладить ему рубашку — впрочем, ее это не сильно расстроило. Волновался — ведь у нее-то второй, а у него первый брак в жизни — ой, жуть!
Завтракал вяло, без аппетита, наконец вышли. По дороге размышлял — как же это так лихо у него с предложением получилось? Боже мой, там же еще ее ребенок, с которым он и не знаком-то, — как он его примет? Что все-таки скажет ее отец, хотя с ним вроде бы и сошлись? Множество мыслей роилось в голове, теснилось в ней, переползало из одного полушария в другое, Жанна же шла бойко размахивая в такт движению рукой — выглядела довольной и радостной.
Путь был близкий, дошли быстро. Когда они оказались перед дверью, мысли уже превратились в протоны, нейтроны, со скоростью света перемещающиеся у него в голове. Позвонили. Открыл им долговязый парень, в глубине квартиры гремела музыка. Влад узнал «Oasis».
— Кешенька! — громко и как-то даже торжественно (или ему почудилось?) сказала Жанна. — Это Владислав Дмитриевич, мой, — Влад толкнул ее локтем в бок, Жанна посмотрела на него, повернулась к сыну, — друг!
— Зачем же Дмитриевич, просто Влад, — протянул гость руку.
— Кеша! — равнодушно произнес в ответ юнец и вяло ее пожал. — Я пойду тише сделаю.
— Почему ты меня толкаешь, больно ведь? — прошептала Жанна.
— А вдруг сразу скажешь? — так же тихо сказал он.
— Ну и что такого?
— Ты с ума сошла! Эдипов комплекс, ревность ко мне, возненавидит еще сразу. Не спеши, успеешь.
Зашли в комнату, сели за стол. Через некоторое время появился юноша, молча уселся.
— Кеша, а где дедушка? — спросила Жанна.
— Дед в магазин пошел, я думаю, за пивом — он с утра жаловался на плохое самочувствие. Вы мне сразу скажите, сколько мне для приличия полагается посидеть, — у меня дела.
«Да, фрукт», — подумал Влад. Вслух сказал: