Чтение онлайн

— Да разве ж она смирится? Свиридова?! После того, как Алька в больницу загремела, Евгения себе, считай, путь в сборную расчистила.

Алексей напрягся: неужели все-таки Свиридова?

— И канадец за нее, — вздохнул дядя Гриша. — За Женьку. Боятся Гульку на Олимпиаду везти. Молодая еще, неопытная. А везти команду Свиридовой — понятное дело, сольем. Надо укомплектовывать ее другими игроками. В этом-то и штука, — он вновь тяжело вздохнул. — Кого хочет Климова, Женька не хочет. Кто Свиридовой мил — Климовой не угодил. Вот и получается, что больной зуб вырвали, да новый гниет.

— Новый больной зуб — это Свиридова? — напряженно спросил Алексей.

— Типа того.

— Значит, все-таки едет она?

— Скорее всего, что так. В Федерации ее рапорт приняли к сведению.

— У вас тут прямо как на войне, — усмехнулся Алексей. — Рапорт!

— А ты как хотел? За одним спортсменом — человек десять обслуги. А сколько чиновников от спорта за всем этим стоит? И корешки достаются им. Я о деньгах говорю. Они вон целыми семьями на Олимпиаду едут. И все за государственный счет. Им рисковать не хочется. Женька в большом спорте уже лет двадцать. Сначала фигурным катанием занималась. Перспективная была девочка.

— Свиридова? Фигурным катанием?

— А что тебя удивляет? Она лет в шестнадцать в керлинг ушла. Почти сразу стала скипидарить. У нее связи ого-го! Квартиру ей дал Спорткомитет. Стипендию хорошую положили. Теперь вот она кандидатскую пишет. Вернее, ей пишут. Она, конечно, не Лукашова. Не звезда. Но крепкая, надежная спортсменка. Проверенная.

— Почему она не замужем?

— Почему люди не летают? — усмехнулся дядя Гриша. — Откуда ж я знаю?

— Здесь вообще появляются эти… ну, женихи?

— Окромя тебя нет.

— Неужели все эти девочки не интересуются любовью?

— А когда? Они все время в разъездах. Спортсмены, как правило, женятся на своих и замуж выходят за своих же. За спортсменов. На Женьку никто глаз пока не положил. Ходили слухи…

— Какие слухи? — жадно спросил Алексей.

— А чего это ты, парень, интересуешься? — прищурился дядя Гриша.

— Да так. Может, кто из девчонок парня с Алиной не поделил?

— Славу они не поделили, — сердито сказал айс-мейкер. — А насчет парня… Сплетничать, Лешка, нехорошо. Некрасиво.

«Я не сплетничаю, я работаю». — Он вздохнул. Потом поменял тему, точнее, объект:

— А вот, скажем, Ира Пятова. Тихушница. Все время в запасных сидит. Зачем она здесь, на сборах?

— Ирка-то? Она упертая. Не высовывается, это правда. Но Климова ей цену знает. Она к Ирке уже долго приглядывается.

— А ты что скажешь о Пятовой?

— Она неразговорчивая. Известно только, что тетка ее повсюду возит. В детстве на тренировки, теперь на игры. Если Ирка звонит, то не маме, а тете. Освободилась, мол, сейчас подойду. Хотя тетя эта такая же, как Ирка, скрытница. Никто ее не видел, только слышали. Прямо не тетка, а невидимка!

— А почему так?

— Кто знает? — пожал плечами дядя Гриша. — Видать, семейное это у них: не высовываться. Сидит себе девочка, помалкивает, ждет своего часа. Вот уже и на предолимпийские сборы пробилась. Осталось всего один шажок сделать. Точнее, два. Сначала на скамейку запасных, но уже на Олимпиаде. А потом и на поляну. В составе сборной. Ей лет-то всего… Постой! А сколько Ирке лет? — он всерьез задумался. — Вот видишь, даже этого никто не знает… Так мы всех девчонок, Лешка, переберем. Невесту, что ли, себе выбираешь?

— Просто приглядываюсь.

— Ой, смотри! — погрозил ему пальцем дядя Гриша. — Лерка узнает — не сносить тебе головы!

— Она что, ревнивая?

— Еще какая!

— Ладно, я учту.

Алексей и так узнал сегодня много полезного, поэтому решил не пережимать. На роль убийцы очень подходила Свиридова. И мотив есть: расчищала себе место на олимпийской поляне. У Доры-давай тоже веский мотив: Алина ей при всех пощечину влепила. Осталось откатать любовную версию. Может быть, красавица Алина увела у кого-то из девчонок парня? Надо поспрашивать еще, понаблюдать. Если и есть парень, из-за которого разгорелся весь этот сыр-бор, то он тоже здесь, на базе. Спортсмены крутят романы только со своими. С теми, кто под боком. И еще одного человека нельзя сбрасывать со счетов: Климову. Но об этом Алексей даже думать боялся.

«Это не она… Не она… Не она…» — повторял он, как мантру. Тренировка заканчивалась, и он поспешил на трибуну в надежде услышать что-нибудь интересное. Или увидеть.

Но девчонки сегодня были неразговорчивыми. Видать, вчера был жесткий разбор полетов, возможно, даже ссора. А потом Свиридова накатала на Калерию телегу. Или раньше? Евгения грозилась сделать это еще в обед, после утренней тренировки, когда узнала состав команд на предстоящий матч.

Алексей сидел на лавочке, как всегда, в самом темном уголке и невольно думал словами из песни Высоцкого. В юности, выходя на старт, он почему-то всегда ее вспоминал:

«Вот именно: судья не зафиксирует ничьей», — Алексей тяжело вздохнул. Спорт — вещь жестокая. В команду попадет только половина из девчонок, и они это прекрасно знают. Можно сколько угодно прикидываться равнодушной, но на душе-то все равно кошки скребут: а почему не я? Каждый может взлететь на вершину успеха, если ему предоставят шанс. В спорте все просто, шанс — это путевка на Олимпиаду, которая бывает раз в четыре года. А за четыре года многое может измениться: потеря формы, спортивные травмы, появление новых ярких звезд, следовательно, второго шанса может и не случиться. Вот и идет битва за путевки в олимпийскую команду не на жизнь, а на смерть. У кого-то из девчонок нервы должны не выдержать. Стоит ждать истерики.

Свиридова пошла ва-банк. И Климова пошла ва-банк. Зачем Лера поселила ее вместе с собой? Решила держать под постоянным контролем? Чтобы Женя за ее спиной не сговорилась с девчонками? Ох как накалились страсти после вчерашней игры!

Алексей внимательно следил за Свиридовой. А ведь раньше Евгения считала, что главная ее соперница — Лукашова. Как сказал Высоцкий про таких, как Алина: