Чтение онлайн

— Она самая, — кивнул Алексей.

— Это хорошо. Я буду нарезать лед, а ты смотри внимательно. Песчинку какую углядишь — сигнализируй.

— Даже волос? — съехидничал он.

— Волос особенно, — серьезно сказал дядя Гриша. — Ну, поехали! — он взялся за ручку.

— А завтрак у нас будет?

— Через три часа будет перерыв, кофейку попьем. Потом пойдем готовить инвентарь.

— Какой инвентарь?

— Увидишь. Ты все увидишь, Леша. Эх!

Мужичок с ноготок вышел на лед, как на молитву, истово. Лицо его было серьезным и сосредоточенным. Алексей был уверен, что дядя Гриша занимается этим не один год, причем изо дня в день. Рутинная, нудная работа, до омерзения монотонная: счистить с дорожек снег, потом выровнять ледяную поверхность до идеала. Чтобы сверкала, как зеркало. Заодно поправить стершуюся краску, потому что от этого зачастую зависит, дать или не дать команде очко. Линия должна быть четкой, чтобы можно было с точностью до миллиметра отследить, зацепился за нее камень или же нет. В доме он либо вылетел из дома. Поэтому мелочей в работе айс-мейкера нет, это Алексей уже понял. Работа ювелирная. Только ювелир гранит камень, а айс-мейкер — лед. Делает из него полноценный бриллиант, сверкающий всеми своими гранями. И ценность этого бриллианта тоже измеряется в каратах. Именно на идеальном льду сильнейшие выигрывают медали высшей пробы. На льду, где исключены случайности.

Он невольно увлекся. Ходил, высматривая песчинки и волосы, метелочкой удалял с дорожки почти невидимый снег. Следил, как дядя Гриша, то и дело меняя уровень, опуская нож буквально по миллиметрику, снимает не слой за слоем, нет. Пленку, тончайшую пленку с почти идеального на вид сверкающего льда. Глаза айс-мейера светились вдохновением.

— А теперь самое главное, — сказал он через два часа. — Погоди чуток.

И он исчез на полчаса. За это время Алексей успел замерзнуть. Предмет, который дядя Гриша вынес на лед, был… обыкновенной лейкой!

«Выходит, не шутка?» — подумал Алексей, а вслух спросил:

— А это еще зачем?

— Лед для керлинга должен быть тонкий, около трех сантиметров, и идеально гладкий, но это не самое главное, — пояснил дядя Гриша. — По обычному ровному льду камень кататься не будет. Вот этой леечкой на него наносятся пэбблы, иначе капли.

— Зачем?

— Видал небось, как керлеры лед щетками трут изо всех сил?

— Ну.

— И подумал: а зачем?

— Не только я. Все думают: в чем смысл сего действия?

— Объясняю. При трении щетками на льду образуется водяная пленка. Именно она и позволяет камню скользить по определенной траектории. Можно его протащить подальше и даже завернуть. Ежели, к примеру, перед домом гард стоит, то есть защитный камень, как его обогнуть?

— Как?

— Щетками мести, вот как! Иначе, свиповать. Чтобы растопить верхний слой льда, сгладить эти самые бугорки, чуть-чуть изменить траекторию скольжения камня. А в керлинге от этого «чуть-чуть» и зависит исход игры. А копался я так долго, потому что насадку выбирал. Я их сам делаю, — айс-мейкер любовно погладил свой рабочий инструмент. — Вручную дырочки пробиваю. От их диаметра зависит величина ледяного бугорка, а это очень важно. Теперь все по науке делается. Снимаются показания с приборов, влажность воздуха, температура в помещении, атмосферное давление, анализируется освещенность, работа системы вентиляции, по совокупности данных я и выбираю насадку для своей леечки. А раньше где нюхнешь, а где и лизнешь, да обычный наоконный термометр вместо всех этих штучек. И такие времена были, — дядя Гриша тяжело вздохнул. — Понял теперь, для чего мне нужен помощник, да еще с образованием? — подмигнул он Алексею. — Пока я лед нарезаю, ты мне подготовишь информацию, и, ежели не будешь тупить, то научишься ее анализировать и выбирать насадку. Тогда процесс подготовки льда ускорится. Но для этого нужны мозги. В керлинге вообще без мозгов никак, — подвел он итог.

— Постойте… Вы ведь и сами играете! — догадался Алексей.

— А как же! Но свою трудовую биографию я тебе расскажу потом. А сейчас — работать.

Дядя Гриша вышел на лед и принялся методично разбрызгивать по дорожке воду из лейки.

«Столько суеты, и все из-за чего? — подумал Алексей. — Всего одна олимпийская медаль. И то, насколько я знаю, шансов мало. В керлинге всех дерут канадцы. Так Лера сказала. Он же фанатик! Сумасшедший! У него, похоже, ни жены, ни детей. Его любимая — это лейка, насадки для которой он делает вручную. И то он мне и половины всего не рассказал. Боже, куда я попал?!»

Первой на тренировку пришла Климова. На часах было без десяти десять.

— Все готово, дядя Гриша? — спросила она, кивнув издалека им обоим. Тот что-то буркнул.

«Могла бы и потеплее меня поприветствовать, — подумал Алексей. — Ведь все уверены, что мы любовники, а о том, что вчерашний вечер провели вместе, наверняка уже вся спортбаза знает. И время, должно быть, засекли, сколько мы с Климовой пробыли наедине. По секундомеру получается, на половой акт хватит. И где тогда: здравствуй, Леша?»

— Ну, как ты? Освоился? — Он уловил запах геля для душа. Точь-в-точь такой же флакон стоял и в его ванной комнате. И спросил:

— А ты как?

— Как обычно, — пожала она плечами. — Позавтракала, потом была тренировка. Разминка и силовые упражнения.

— А мне даже позавтракать не дали, — пожаловался он.

— По-моему, тебе это только на пользу.

— Намекаешь на мой лишний вес?

— Я уверена, ты и сам знаешь свои проблемы, — ехидно сказала Калерия.

— Хватит ворковать, голубки, — рявкнул на них дядя Гриша. — Вон, девчонки пришли!

На трибуне появились спортсменки и, перебрасываясь ехидными замечаниями, стали спускаться вниз, к выходу на лед.

— Ирка, не споткнись! Что, ноги не держат?

— Тебя побольше погоняли, ты и держись за поручень!

— Я-то устою. А вот Танечка наша еле плетется!

— Отстаньте от меня!

Самой яркой из девчонок была Майорова, ее огненную красоту трудно было кому-то затмить. Алексей невольно залюбовался: ах, хороша!

— Рита вряд ли попадет в олимпийскую сборную, — сухо сказала Калерия, определив направление его взгляда.

— Это еще почему?

— Она — второй. А вторых у нас много. Позиция не ключевая. Иванова меня вполне устраивает. Да и Колупаева с Чен великолепно справятся. Любую выбирай — не ошибешься.

— А может, ты ее просто ревнуешь? Майорову? — тихо спросил он.

— Господи, к кому?!

— Просто к ее красоте ревнуешь.

— Не говори ерунды, — резко сказала Климова. — Я спокойно отношусь к своей внешности. Есть женщины гораздо красивее меня, та же Майорова. Но я прекрасно знаю, как это отвлекает спортсменок. Мне Лукашовой хватило. Опять начнутся фотосессии, бесконечные интервью для глянца, любовные романы. Хороший спортсмен всего себя отдает спорту.

— Ты потому и не замужем?

— Забываетесь, Алексей Алексеевич! Девочки, на лед! — она хлопнула в ладоши. — Начинаем катать камни! Спортивные снаряды — на поляну!

«Вот так оно и тогда начиналось, — подумал он. — На той роковой тренировке. Только Лукашова вышла на лед без камня. Не царское это дело».

Он внимательно смотрел, как девчонки разбирают спортивные снаряды. С трибуны донеслась аглицкая речь, как из пулемета: тра-та-та-та-та… Это канадец проснулся.

— Мы все правильно делаем? — раздался голос Свиридовой.