Чтение онлайн

На набережной Федосыч попал в пробку. До одиннадцати часов, когда они должны были встретиться с Зубковым, оставалось двадцать минут. А конца края автомобильному затору не было видно. Колодный догадывался, что дорожными службами был перекрыт проезд к Боровицким воротам Кремля. Видно, из-за ожидания президентского кортежа или какой-нибудь иностранной делегации. Но ведь ни Федосычу, ни сотням водителей, угодившим в затор, от этого легче не стало.

Участковый в сердцах стукнул кулаком по баранке, и машина, словно почувствовав несправедливый упрек в свой адрес, заглохла. В это время колонна автомобилей двинулась вперед, и Федосыч услышал за спиной целый хор сирен недовольных водителей. Он лихорадочно поворачивал ключ в замке зажигания, но «Москвич» только чихал и фыркал, а заводиться отказывался. Но самое обидное было то, что Федосыч не мог выйти из машины, чтобы проделать одну единственную ремонтную операцию, которую он так хорошо освоил, – прочистить свечи. Слева и справа шел нескончаемый поток автомобилей, и открыть дверцу, не задев соседа по дороге, было невозможным. Позади стоял оглушительный вой сирен недовольных водителей, которые не могли объехать сломавшийся «Москвич». Федосыч открыл окно и тут же услышал в свой адрес из проезжавшего мимо «БМВ»:

– Эй, чайник!

Наконец «Москвич» все-таки завелся, но продолжал пыхтеть и фыркать, показывая, что на дальнее расстояние он ехать совсем не собирается. Федосыч, включив аварийные огни, свернул к обочине и выехал на автоплощадку около гостиницы «Россия». Не успел он вылезти из машины, как к нему подскочил человек в пятнистой форме.

– Эй, мужик, за какое время будешь оплачивать стоянку?

Федосыч не стал козырять милицейским удостоверением. Он и без него мог поставить зарвавшихся парковщиков на место.

– Ну-ка покажи, какой чек вы выдаете за стоянку.

Парень показал блокнотик с пустыми листочками, непонятной подписью и неразборчивыми штампом.

– Такой документ бабушке своей выдашь. А к тому времени как я вернусь, обзаведись талонами на парковку, которые вы должны были получить в мэрии. Ясно?

– Ясно, – нагло ответил сборщик денег за воздух. – Только я за сохранность вашей машины не отвечаю.

– Еще как ответишь. Спасибо за угрозу, – ответил Федосыч. – Теперь, если она даже не заведется, я буду думать, что это твоих рук дело.

Он закрыл «Москвич» на ключ и чуть ли не бегом устремился в сторону Красной площади.

Он опоздал на десять минут, но Зубков уже более часа находился в кабинете у начальства, куда был вызван по приглашению какого-то депутата. Федосыч успокоился и решил привести мысли в порядок. С чего начать рассказ? С сомнений и предположений? А ну как муровец перебьет его и попросит основываться на фактах? А факты, которые имелись у Федосыча, можно было называть фактами с большой натяжкой…

Кто-то взял его за рукав, и Федосыч от неожиданности вздрогнул.

– Не бойтесь, Иван Федосович, – улыбнулся Зубков. – Здесь вас никто не тронет.

– Надеюсь. Да и не за что пока.

Зубков открыл дверь своего кабинета.

– Заходите. Давно меня ожидаете? – спросил подполковник, и сам же ответил: – Понятно, с одиннадцати. Но, знаете, начальство на то и начальство, чтобы вызывать подчиненных, когда им заблагорассудится, и отпускать тоже, когда им этого захочется. Ну, так какие у нас проблемы?

– Я тут на недельке, – начал Федосыч, почесав кончик носа, – свою машину в автосервисе бесплатно отремонтировал…

– Я бы записал телефончик бесплатной автомастерской. Только вот беда: у меня своей машины нет, – засмеялся Зубков, но тут же посерьезнев, предложил. – Продолжайте, Иван Федосович.

Федосыч приложил руку к губам и прокашлялся.

– Так вот. Раньше на этой территории находились боксы для танков одного военного училища. Со временем военных перевели в Подмосковье, а территорию парка вместе с боксами отдали в аренду автосервису. И вот что меня настораживает: этот самый автосервис работает как бы спустя рукава. На четверть своих возможностей. За клиента не борются, оборудование простаивает, зато все слесари и мастера в цепурах золотых по килограмму весом. А сервис посещают, как правило, совсем новые машины, ремонт которым грозит в лучшем случае года через три. В основном иномарки. И боксы… Боксы всегда на замках. Несколько раз там был и ни разу не видел их открытыми. Вот и подумалось: может быть, что-нибудь прячут там от постороннего глаза?

– А кто хозяин автосервиса? – в свою очередь задал вопрос Зубков.

– В бытность советской эпохи – известная личность. У вас в МУРе на него должно быть досье. Это некто Сурен Артурович Оганян. Известнейший автомошенник был.

– Да-да. Что-то я слышал о его деяниях. Но запамятовал… – Зубков поднял трубку телефона и отдал кому-то распоряжение: – Я вас попрошу предоставить мне как можно быстрее полную информацию об Оганяне Сурене Артуровиче.

– Что тут вспоминать – он завсегдатаем авторынка был в Южном порту. Ловчила еще тот! Махинации с лотерейными билетами, продажа машин без технических паспортов. Словом, кидали клиента. А когда его сообщников по рынку взяли, он сухим из воды вылез… И пропал.

– Ах, вспомнил! – хлопнул себя по коленкам Зубков. – Никуда он не пропал. Просто Южный порт оставил. С новым дружком они занимались продажей несуществующих машин по телефону иногородним лохам. Как же, помню. Значит, жив, курилка!

– Это как по телефону? – недоуменно посмотрел на полковника участковый.

– Очень просто, Иван Федосович. Расчет строился на «дефицитной» психологии. Звонили вечерком из столицы в провинциальный центр и разыгрывали комедию как по нотам. Мол, Петр Петрович, ты? Это Иван Иванович из автопрома. С тебя магарыч, достал я тебе экспортную «девятку». Да еще на треть дешевле, чем наша, отечественная… Абонент на другом конце провода ничего не понимает и лишь извиняется, дескать, ошиблись номером. Но это было только началом первого действия. Так сказать, заочного прощупывания. Следовали извинения и объяснения: извините, может быть, я что-то путаю, но у меня именно этот телефон. И это номер моего знакомого. Хотел лишь помочь человеку, благо такая возможность появилась…

Вот тут-то и была расставлена ловушка: провинциальный собеседник замирал, лихорадочно соображая, как бы не прервать разговор и попробовать договориться о покупке экспортной «девятки». Ведь два месяца назад он тоже давал сообщение в местную газету о желании купить с рук машину по умеренной цене. Купил. Но разве подержанная машина может сравниться с новой, да еще за такую же цену! В крайнем случае, «старушку» можно быстренько продать. И шел, как говорится, ва-банк: у вас действительно есть такая возможность? Может быть, вы уступите эту машину мне? Я отблагодарю… На такой ответ и рассчитывали мошенники – им, мол, теперь без разницы. Только не забудьте о «поощрении» в размере пяти процентов от стоимости машины. Надо понимать, что это делается на определенных условиях… И затем следовала встреча в Москве, около входа в Министерство автомобильной промышленности. Иногда провинциал приезжал в Москву с приятелем, который должен был исполнять роль страховщика на случай ограбления. Но зачастую такие приятели сами искали возможность отовариться автомобилем. Да чтобы был он подешевле и поновее.

Затем подбирался сотрудник автопрома. Из своих мошенников. Его гримировали под человека солидного и даже респектабельного, чтобы с первого взгляда вызывал уважение у провинциалов. При встрече он обычно показывал красненькую книжицу с гербом. Сегодня такую свободно можно купить на рынке или сделать в любой частной типографии. А раньше они сами рисовали министерские удостоверения. Да такие, что от настоящих не отличишь. И печати искусно вырезали из обыкновенных школьных ластиков. Так вот, гости внимательно изучали документ. Фотография. Фамилия, имя, отчество. Зам. зав. отделом. Солидно. И все чин-чинарем. Министерский работник забирал деньги или все сразу, или первый взнос и исчезал за дверями министерства. Больше его никто не видел… Проходил час-другой, пока провинциалы окончательно понимали, как их нагло «кинули». Постовой у входа в государственное учреждение разрушал последнюю надежду, взглянув на список сотрудников главка. Фамилии замзава, как вы понимаете, не значилось…