Атаманыч
Шрифт:
Но вскоре прискакал верховой и доложил о столкновении головной походной заставы с японцами.
— Капитан Зайцев! Батальон — в боевые порядки! — отдал приказ подполковник. — Штаб, разведвзвод — ко мне!
Советское командование приняло решение овладеть с боем Хандасинским укрепленным районом. Подполковник со своим адъютантом и несколькими штабными офицерами пришел на передовую.
— Майор Малинин, как велик по фронту укрепленный район противника? — спросил Урманов командира третьего стрелкового батальона.
— Около восьмисот метров в ширину, около четырехсот — в глубину, — ответил комбат.
— А огневая мощь?
— Трудно сказать: противник не проявил себя полностью. Пока выявлено двадцать две огневые точки. — Малинин показал топографическую карту с обозначенными огневыми точками противника.
— Ждите сигнала! — приказал подполковник.
— Есть ждать сигнала! — отозвался майор.
Сигнала ждали связисты, сигнала ждали пехотинцы, артиллеристы, бронебойщики, минометчики.
Ждали его, по-видимому, и притихшие японцы.
И вот началось! Первый же снаряд нашей артиллерии угодил в полицейский пост. Несколько зданий взлетело на воздух. Потом снаряд за снарядом стал ложиться в японском оборонительном районе.
Противник молчал.
Тогда пошла наша пехота. Взвод за взводом, рота за ротой передвигались бойцы к берегу Хандасы-Гавы. Вот раздалось могучее «ура», и бойцы, вскочив на ноги, бросились вперед, к позициям неприятеля.
А тот, видно, только того и ждал.
Разом заговорили пулеметы, минометы, дальнобойные орудия. Наступавшие оказались прижатыми к земле.
— Всем окопаться! — приказал комбат.
В это время в небольшом овражке в районе расположения штаба полка сидели разведчики лейтенанта Остапова.
— Как стреляют! А про нас-то забыли, что ли? — сказал старший сержант Дегтярев, сдернул с головы пилотку и швырнул ее на траву рядом с собой.
— Значит, наше время еще не пришло, — спокойно ответил Остапов. — Не горюйте, и для нас найдется работа.
— Конечно, найдется, — поддержал его Кандалин. — Мы еще только отошли от границы, а Южный Сахалин на триста с лишним километров тянется. Так что времени у нас впереди много…
В это время у них над головой с воем пронесся снаряд. За ним еще один, еще и еще…
— Слышите, наши дальнобойные голос подают, — сказал Остапов. — Сейчас на передовой в атаку пойдут…
В овражек спустился адъютант Урманова:
— Лейтенанта Остапова к подполковнику!
Остапов вскочил.
Спустя минуту он стоял перед подполковником.
— Дело такое, — сказал командир полка. — Первая линия в обороне противника в ближайшее время будет прорвана. Противник, естественно, перебросит свои войска и огневые силы на другие рубежи. Так вот, вашему взводу дается задача: проникнуть в тыл противника вот на этом участке. — Урманов показал на карте. — Из данных разведки дивизии нам известно, что вторая линия японской обороны проходит по склонам горы Харамитоги. Но эти данные могли устареть. Завтра в пять утра жду вас.
— Ясно, товарищ подполковник! Разрешите идти?
— Идите, лейтенант, желаю успеха!
Поздно вечером, когда спустился сумрак, разведчики, переплыв Хандасу-Гаву, вошли в лес. Здесь они разделились на группы в два-три человека и разошлись в разные стороны.
— Ну и лес! — шепотом сказал шедший за Кандалиным Миша. — Словно подметенный — ни сучка нигде не валяется, ни валежины… Чисто как!..
— Ш-ш, — оборвал его Кандалин. — Нашел время чистотой любоваться! Может, завтра в этом чистом лесу кто-то из наших ребят найдет себе могилу…
Мальчик замолчал и притих.
Часа два они продвигались в кромешной тьме, не встретив по пути ничего интересного.
— Давай присядем, отдохнем, — предложил Кандалин, когда они вышли на небольшую лужайку. — Пусть рассветет немного, а то не видать ни черта.
Они сели под куст.
— Да-а, Атаманыч, — тихо сказал Кандалин, — плохи наши с тобой дела. — Ничего мы с тобой пока не обнаружили: ни людей, ни огневых точек. А ведь должны они быть где-то тут поблизости: вчера из этого района японцы вели артиллерийский огонь. Не может быть, чтобы они отсюда ушли, ведь это у них пока тыл.
— Тогда где же они? — спросил Миша.
— Вот это нам с тобой и нужно в точности выяснить. — Кандалин посмотрел на часы. — Вставай, Мишук, пошли, немного развидняется…
На востоке чуть брезжил рассвет. Белый, как молоко, туман стлался по земле. Прошло немного времени, на востоке небосклон заалел, и робкие лучи солнца стали просачиваться сквозь поредевший туман.
Вдруг Миша дернул Кандалина за рукав:
— Что это?
— Где?
— Вон видишь холмик? Это не дзот?
Кандалин немного раздвинул ветки и внимательно пригляделся к холмику.
— А ведь верно — дзот! — тихо сказал он. — Ложись и наблюдай.
Прошло полчаса. Дзот не подавал никаких признаков жизни.
— Может, там и нет никого? — спросил Миша. — Айда посмотрим!
— «Айда»! — передразнил его сержант. — Ты лежи тут, а я попробую подползти к нему незаметно. Если удастся, войду внутрь. Тогда ты тоже подползай к дзоту и жди меня снаружи.