Архив Андрея Ваджры том 2

Вслед за испорченным языком, как тень за телом,

идёт неизбежное падение вкуса, наук и просвещения.

Ян Снядецкий

Книга галичанина Осипа Андреевича Мончаловского «Литературное и политическое украинофильство» – это мина замедленного действия, которую автор заложил 113 лет назад под сегодняшнюю официальную ложь об «украинцах» и их «мове». Её чтение взрывает сознание правдой об «Украине», заставляя совершенно по-другому посмотреть не только на наше прошлое, но и на наше настоящее, настигшее нас как расплата и наказание.

Книга Осипа Мончаловского – это боль за свою малую Родину – Галичину и тревога о своей великой Родине – Руси. Многое из того, о чём он писал, сейчас воспринимается как пророческое предостережение всем нам.

А ещё книга Осипа Мончаловского – это реквием по «Украине» XXI века, написанный в далёком 1898 году в столице Восточной Галиции. Читая её, чётко понимаешь, что все наши сегодняшние украинские проблемы возникли не вчера, и не в 1991 или 2005 году, а были созданы более ста лет назад на одной из украйн Австрийской империи.

На страницах этой книги, очевидец галицийского «этнического чуда» в деталях поведал о том, как и для чего в Восточной Галиции конца XIX века создавались первые «украинцы». По горячим следам тех событий, Мончаловский подробно описал, как из кучки фанатиков-украинофилов вылупилась т.н. «украйинська нация», и науськиваемая поляками и австрийцами, со злобным остервенением набросилась на всё русское в Червонной Руси. Показав наизнанку идеологического мифа об «Украине», Мончаловский самым гениальным образом воссоздал в конце XIX века психологию «свидомых украйинцив» новейшего времени, и смог передать тот зловонный дух, который они сейчас испускают в стране победившего «свидомизма».

Читая Мончаловского, возникает ощущение, что он с точностью хирурга описал набухающий гнойник украинизирующейся Галиции, лопнувший в 1914 году кровавым террором, а в 1917 году отравивший своим идеологическим ядом весь организм юго-западной Руси.

Благодаря книге «Литературное и политическое украинофилство» начинаешь чётко понимать, что жизненные установки, ценности, нравственность и умственные способности «свидомых» современной Украины, заимствованы у галицийских политических фанатиков образца 90-х годов XIX века. Всё те же человеческие образы, всё те же примитивные страсти, всё та же ложь, с пеной у рта выдаваемая за правду.

Свой анализ Мончаловский начинает с языкового вопроса, раздиравшего на части австрийскую Галицию в конце девятнадцатого века, точно так же, как сейчас он раздирает на части Малую Русь.

С тех пор ничего не изменилось. Если не считать тех сотен тысяч убитых и изгнанных австрийской короной галичан, которые не захотели отказываться от своего русского имени и русского языка. Только теперь полем боя правды и лжи стал не маленький ошмёток австрийской империи, а вся юго-западная Русь. Галицийский гнойник, вживлённый большевиками в тело Малороссии, в 1991 году лопнул, вызвав «гангрену» всей Малой Руси.

По сути, позицию новоиспечённых «украинцев» конца XIX века относительно «малороссийского наречия» (называемого сейчас «украйинською мовою») и русского литературного языка, мы можем услышать из уст современных «свидомых украйинцив». Она проста и незамысловата.

Мончаловский её излагает со всеми подробностями, пересказывая идеологические выкладки одного из защитников галицийской «мовы» 1898 года. Как свидетельствует Мончаловский, по мнению галицийских украинофилов, «язык галичан и малороссов гораздо древнее и родственнее, чем общерусский, праотцу языков славянских – древнеславянскому» и «далеко превышает своею древностью генеалогическое древо общерусского».

Естественно, что тогда, как и теперь, подобные утверждения не обосновывались фактами. Они просто провозглашались. Истерично и с клокочущей злобой. Тогда, как и сейчас, факты и доводы были не нужны, была нужна лишь чистая вера и ненависть ко всему русскому.

Естественно, что «древняя» и «автохтонная» «мова», как тогда, так и сейчас, по мнению идеологов «свидомизма», не имела и не имеет ничего общего с русским языком. Как и сегодняшние «свидомые», галицийские украинофилы XIX века твердили об отдельности малорусского языка от общерусского. При этом они приводили целое сонмище «выразителей духа» малорусского народа, от Шевченко, Котляревского, Франко, Леси Украинки и Гулака-Артёмовского, до таких «титанов» самостийной малороссийской/«украинской» литературы тех времён как Петренко, Корсунь, Руданский, Номис, Кухаренко, Левенко, Корж, Александров и ещё двух-трёх десятков никому не известных фамилий.

Именно факт наличия десятка третьеразрядных местечковых поэтов и писателей (известных публике лишь благодаря учебнику «Українська література») до сих пор для апологетов «свидомизма» является доказательством существования «украйинськойи» литературы и языка. Хотя до этого галицийского открытия, данные литературные «доказатели» украинства были всего лишь местечковыми представителями региональной южнорусской литературы, использовавшие в своём творчестве особенности южнорусского наречия. О них не все знатоки слышали в Москве и Санкт-Петербурге, о них ровным счётом, как и сейчас, ничего не знает Запад, но они были частью русской литературы и культуры.

Читая книгу Мончаловского, невольно переживаешь состояние дежавю, ведь сто лет назад, как и сейчас, «свидоми украйинци» привычно поют старую заунывную песню о «притеснениях» и «угнетениях», о том, что малорусская/украинская литература и язык «уже сто лет подвергается угнетению так, как никакая иная литература во всём мире». Нет уже ни злобного «царату», ни «тюрьмы народов» СССР, 20 лет как существует «нэзалэжна» Украина, а притеснение и угнетение «мовы» и «украйинськойи» литературы, по мнению «свидомых», не утихают.

Сто лет назад, точно так же как и сейчас, сознательные украинцы продолжают искать «пятую колонну» москофилов и обвинять всех, кто думает иначе, чем они, в непонимании своего национального самосознания, в том, что они «не пожелали быть хозяевами в собственном доме, предпочитая стать лакеями другого народа». Тогда, как и сейчас, «свидомэ» панство игнорирует тот факт, что многими на Малой Руси доктрина украинства отвергается как раз по причине русского самосознания. Ничего с тех пор не изменилось в головах сознательных украинцев. Только теперь Малороссия повторяет судьбу Галиции.