Апофеоз
Шрифт:
Однако ненависть и жажда мести никуда не ушли. Давшие им силу сущности имели свои планы на этот мир, и они разошлись, чтобы посеять семена будущей войны, которая сделает их единственными богами этого мира.
После побоища в городе сознание девушки отошло на второй план, позволив потусторонней сущности осуществлять свои цели. Наружу она выходила лишь в самые яркие моменты, удовлетворяющие её ненависть и жажду мести. Она меняла тела, сущность увлекала её за собой в новый аватар, безжалостно пожирая сознание очередной жертвы. Года превратились в смутную пелену, а после победы в войне она вообще погрузилась в своеобразный ступор, вмешиваясь в происходящее всё меньше и меньше.
Она победила, мерзкие людишки были превращены в скот, как того и заслуживали. Церковники теперь молились и служили ей. Теперь она стала матерью эльфов, и даже оставшаяся без покровителя нежить пала жертвой её извращённой природной магии.
Лишь два момента не давали ей полностью уйти в сладкое забытье: сущность Лаэриш смогла ускользнуть, избежав возмездия, и братик ушёл вместе с Оумом внутрь звезды, дающей свет этому миру, для подготовки какого-то подозрительного ритуала.
И если в случае с братом она не могла ничего поделать, кроме как дожидаться результата столь длительных усилий, сердце предавшей её богини внезапно было собрано и события понеслись вскачьс бешеной скоростью.
На Оминарисе появился ещё кто-то, пришедший извне. И он отличался от пришедших незадолго до этого Призванных. Появление бессмертных стало побочным эффектом от совершаемого в глубине светила ритуала, и братик быстро нашёл применение для насыщенных энергией душ «игроков». Вот только этот странный Призванный пробил дыру в окутывающей мир защите, которую они поставили все вместе после победы, и позволил тем самым вернуться сбежавшему духу Мора. Он сумел как-то добраться до сохранившегося на океанском дне Первохрама поверженных богов этого мира и восстановил его. Появилась скрывавшаяся трусиха Змер, и вот уже воплотилась в аватаре ненавистная Веслани.
Казалось, случившаяся с ними десять столетий назад история повторяется, и побеждённые некогда боги берут сейчас реванш… и в глубине души она даже была этому рада, тщательно скрывая свои истинные чувства от неразрывно связанной с ней сущности. Она устала, устала от своей ненависти и мести, не приносящей ей удовлетворения и оставляющей лишь сосущую пустоту, тут же заполняемую чуждой потусторонней сущностью. Она ощущала, как с каждым годом её остаётся всё меньше… а братик где-то там, далеко, и наверняка также тает под напором сущности Оума. Более того, она подозревала, что подготавливаемый ритуал окончательно выжжет то, что ещё осталось от её брата. Но она настолько перемешалась с Саэлис, что уже не моглапроявлять в ней свою волю.
И вот сейчас этот странный Призванный, которого она считала такой же, как она сама, марионеткой, — не зря служащие ей церковники прозвали его аватаром мёртвого бога, — смог каким-то образом отделить её сознание от потусторонней сущности. Кроме того, пронесясь сквозь него бестелесным духом, она поняла, что он не является аватаром и в его теле находится только его личность; и надежда на освобождение вспыхнула в её детской, по сути, душе.
Эта яркая надежда была последней эмоцией, которую я воспринял от пронзившего меня потока ощущений, и я невольно усмехнулся, тряхнув головой, от мыслей о ещё одной появившейся у меня болельщицы. Оставалось только победить…
Саэлис тем временем тоже помотала головой и встрепенулась — очевидно, она пришла в себя одновременно со мной.
— Надо же, ты полон сюрпризов, — улыбнулась она. — Возможно, я недооценила тебя и ты заслуживаешь вознесения.
Я промолчал, лишь посмотрел на неё, вопросительно подняв бровь.
— Зачем нам сражаться? Ты смог вытащить из меня слабую девчонку — не хочешь занять её место?
Саэлис раскинула руки, и с этим движением обрывки её доспехов и одежды разлетелись в стороны, открывая моему взору невероятное, совершенное тело аватара. Я не заметил, когда и как произошли изменения, но сейчас оно наиболее полно подходило под стандарты моих личных представлений о красоте. Рост, цвет кожи, глаза и волосы, пропорции… даже самые мельчайшие детали соответствовали моим эталонам, которые даже я и сам иногда не до конца осознавал.
— Видишь? — голос богини, казалось, проникал мне в голову и обволакивал музыкой идеального тембра, вызывающей трепет в каждой клетке моего тела. — Я знаю, что тебе нравится… Это тело будет твоим. И я дам тебе другие… Я научу тебя наслаждаться по-настоящему…
Я не сдвинулся с места. Несмотря на вполне естественный отклик от самого тела, разум мой не был затронут искушениями богини. Я скосил глаза на системный чат и нашёл там подтверждение своей догадки: « Атака магией очарования нейтрализована. Иммунитет к эффектам контроля».
— Зря стараешься, — мой спектральный голос звучал спокойно. — Тебе удалось обмануть маленькую забитую девочку, сломленную жестокостью, которую ей пришлось пережить. Со мной это не пройдёт.
— Какой наглец! — улыбнулась Саэлис. — Ты пожалеешь, что не согласился…
Улыбка на прекрасном лице богини поплыла, как и её тело. Сквозь растянутую линию губ показались острые клыки, на голове проклюнулись рога. Тело раздалось ввысь и вширь, раздулись мощные мышцы. Кожа стала приобретать фиолетовый оттенок, то тут, то там начали вытягиваться острые наросты, появились пластины брони, похожие на чешую. Через мгновение красавица передо мной превратилась в рогатое чудовище, в котором, к моему вящему ужасу, проглядывали как женские, так и мужские черты.
«Это наверняка демон», — подумал я и решил попробовать заклинание Изгнания.
Когда монстр закончил трансформацию и хищно наклонился, чтобы броситься на меня, я уже заканчивал чтение заклинания и, выкрикнув «Изыди!» на фатроде, указал на него посохом, используя его как фокус.
Волны тёмной энергии выплеснулись из меня и окутали тело твари, формируя чёрные цепи. Я чувствовал, что под ногами или за спиной демона должно появиться окно, через которое эти цепи утащат монстра в другой план, вот только оно не появлялось. Если бы тварь прокинула спасбросок воли, это бы отобразилось у меня в системном чате…
« Внимание! Изгнание во время суда невозможно. На цель наложены дополнительные штрафы: заблокирована естественная регенерация, возможность использования заклинаний и магических способностей, а также любых подпространственных хранилищ».
Я смахнул уведомление, а чёрные цепи на теле твари замерли и как бы впитались в него.
«Теперь она не сможет подлечиться, а ведь полоска жизни у неё так и осталась на две трети пустой, — с удовлетворением подумал я и не глядя убрал гримуар, который будто сам запрыгнул в кармашек плаща, после чего перехватил посох обоими руками. — Вот теперь сразимся!»