Чтение онлайн

И теперь они семеро стояли перед Апофеозом и ждали назначенного часа. Они дали конгрессу трое суток, чтобы выполнить ультиматум. Чтобы прекратить боевые действия и вступить в переговоры.

Как же их это взбесило. Что имперцев, что республиканцев. Многие перетрусили и сложили оружие – и их сигнатуры были исключены из задачи для Апофеоза. Но многие другие не пожелали сдаваться.

Они все – великие волшебники, и гордость льется у них из ушей. После двух лет войны они на какое-то время объединились и теперь с пеной на губах разыскивают Конклав, разыскивают Апофеоз. Желают уничтожить их, чтобы потом снова вцепиться в глотки друг другу.

К сожалению, не только члены Конклава знают, где находится Апофеоз. Это стационарный артефакт – и очень крупный. Куда-то его перенести сможет разве что морградант.

А сделать это волшебством невозможно. Эта штука от него полностью экранирована. Необнаружима, как и малые чакровзрыватели, неподвластна прямому мановому воздействию и почти что неуничтожима.

Почти что. У Бриара Всемогущего было ультимативное заклинание Абсолютной Неуничтожимости. Оно сгинуло вместе с ним, он не заносил его даже в Криабалы – но Оопсан сумел его частично восстановить. Он дополнил идеи Бриара собственными и создал собственный вариант Абсолютной Неуничтожимости.

Вчера Оопсан применил его на Апофеозе.

К сожалению, пока что оно работает только с неодушевленными объектами. Если применить на одушевленном... побочные эффекты довольно неприятные. Требуется доработка. Но этим Оопсан займется уже потом – когда закончится война, когда Парифат успокоится, вернется к нормальной жизни.

Возможно, тогда он наконец-то выйдет в отставку. Честно сказать, он страшно устал нести на плечах ответственность за целый мир. Это невероятно выматывает, а вознаграждается... чем это вознаграждается?.. Только безграничной властью – и для многих это, конечно, великий соблазн. Для многих власть как дурман – испробовав раз, они уже не могут без нее жить.

Но Оопсан не видел в ней ничего привлекательного. Он занял пост первого советника, потому что кто-то должен был его занять. Его предшественник был великим волшебником, но человеком пустым и никчемным – а император Токарин во всем ему потакал. После того, как они оба скоропостижно скончались, Оопсану долго еще пришлось разгребать доставшееся хозяйство. Фактически, тогда империя одной ногой балансировала в пустоте, была на грани гражданской войны.

Возможно, стоило позволить ей начаться. Возможно, сто лет назад она прошла бы более малокровно. Но Оопсан провел некоторые реформы, умаслил самых недовольных в конгрессе, дал новые привилегии Медным Магам, расширил полномочия наместников, обновил состав Конклава, взял под контроль нового императора... и все стихло.

Но теперь Оопсан жалел об этом. Теперь видел, что просто плотнее завинтил крышку на кипящем котле. Да, это дало империи целый век мирной жизни, позволило целым поколениям не увидеть вспышек звездных катапульт... но котел все равно лопнул.

И вот куда это его привело. Он стоит перед Апофеозом. Детище величайших чародеев современности, самая убийственная вещь из того, что изобрела магическая мысль.

Выглядит он совсем не страшно. Просто огромный каменный конус с отсеченной макушкой. Вокруг кольцо синих кристаллических сфер – эфирных счетчиков. Ничего особенного, обычный стационарный артефакт, похожий на мановый накопитель.

Но это только на вид. Принцип Апофеоза и вообще любого чакровзрывателя – короний. Очищенный особым образом, так называемый «хладный» короний. Он составляет сердцевину, активный стержень.

Обычный короний просто временно блокирует, «запечатывает» чакры. Этот же разрушает их. И не просто разрушает – с разрушенными чакрами можно продолжать жить, хотя и полностью лишенным волшебства. Он «взрывает» их изнутри, уничтожая само астральное тело, а с ним и другие оболочки.

Это приводит к быстрой и мучительной смерти, после которой невозможно не то что воскресить – даже призвать дух покойного. Что-то потом на зов приходит, но это лишь смутная тень, эфирный слепок. Эффект даже более сильный, чем у душепронзателей.

Но как и обычный короний, «хладный» губителен лишь на очень малом расстоянии. Желательно – тактильном контакте. Он потому и заключен в каменную оболочку – чтобы обезопасить оператора.

И оператор чакровзрывателю требуется соответствующий. Прошедший специальное обучение. Владеющий очень сложным боевым искусством – антимагией. На базисном уровне она позволяет защищаться от заклинаний, рассеивать активные мановые потоки. На среднем – стопорить заклинания «на взлете», блокировать сами чакры, парализовывать других чародеев. На высшем... высший уровень относится к запрещенному волшебству, поскольку дает возможность разрушать чужие чакры, безвозвратно лишать волшебной силы.

И полностью собранные чакровзрыватели – это по сути сверхмощные усилители антимагии. Заряд исходит извне.

На малой мощности Апофеоз просто обессиливает чародеев. Парализует, причиняет сильную боль.

На полной – убивает.

Конгресс это знает. Медные Маги это знают. Им известно, что Конклаву достаточно щелкнуть пальцами, чтобы никого из них не стало. И они должны – обязаны! – пойти на мировую. Перед лицом этой угрозы, перед категорическим ультиматумом они обязаны...

– Нас атакуют, - известил Даскомедаль. – Приступаю к отражению.

Не дожидаясь одобрения остального Конклава, темный эльф взметнулся в воздух. Его руки бешено закрутились, испуская тысячи сверкающих полос. Небо засветилось полярным сиянием – Даскомедаль одним ударом сшиб целую эскадрилью микроголемов.

Они появились из ниоткуда, абсолютно внезапно. Кто-то на той стороне сумел проникнуть сквозь все слои защиты и прорвать телепорт-блокаду. Возможно, они организовали целый ритуал – в конце концов, против Конклава сейчас весь конгресс и весь орден Медных Магов.

Сразу после удара Даскомедаля холм Апофеоза утонул во вспышках. Волшебники появлялись на каждом пятачке – да все сплошь влиятельные, могущественные. За минувшие три дня они сумели скооперироваться и организовать нападение.

– Их здесь сорок одна тысяча двести сорок семь, - хрипло произнесла Акк-Ва, поднимая кристаллический купол. – Среди них Эльзеф, Мастокади, Моо-Кт, Остордерасс и Твердый Ноготь.

– Вижу, - только и ответил Оопсан.

Он уже чувствовал аурические сигнатуры. На Утренний остров явились величайшие волшебники Парифата... из тех, что все еще живы.