Антиглянец
Шрифт:
– Алена у нас еще новичок. Правда, Жаклин? – Саша погладила Жаклин по щеке.
– Добро пожаловать в индустрию! – шепнула мне Оксана и встала из-за стола.
Девочки задвигали стульями.
– Кто хочет в отель, может ехать отель!
Еще минут пятнадцать мы жались возле своих стульчиков, изображая светскую беседу, а реально дожидаясь, пока Жаклин опустошит последнюю бутылку.
В автобус сели в гробовой тишине. Жаклин впереди с Яной. Я забилась на заднее сиденье. Настя уехала на такси – к друзьям в Пасси.
Меня качало. Кресло, кровать, абажур над столом – все кружилось, и я с трудом фиксировала их взглядом на положенных местах. Упасть не раздеваясь? Нет, добраться до душа, смыть липкое ощущение сегодняшнего вечера. Я пахла духами, шоколадом, шампанским, сигаретами – и от этой концентрированной гламурной смеси меня подташнивало. Пусть завтра не будет прически, наплевать – мне нужна чистая, проточная вода, льющаяся прямо в темя.
Я прошлепала в комнату. Открыла окно – и вдохнула. Люблю ночной воздух европейских городов – все равно, где это, и все равно, какой это город. Тишина, шорох шин – кто-то проехал по соседней улице, горшки с цветами, балкон напротив, стук ставень, запираемых на ночь. Благополучная, уютная тишина, в которой так хорошо засыпать. Звонок! Я вздрогнула. Кто это – три часа ночи?
– Борисоф?
Это была Жаклин. Меня опять затошнило. Как же все-таки я напилась.
– Ты забыть мой утюг. Принести сейчас!
Что еще она собиралась гладить? Янину грудь или платье?
– Жаклин, может быть, завтра?
– Иди сейчас! Яна, Борисоф идет! – крикнула она куда-то в сторону.
Хорошо, что я пьяная. Во всяком случае, не обязана себя контролировать.
Я посмотрела на себя в зеркало. Сейчас ты получишь, сука! Если попробуешь! Я надела под халат джинсы. Для страховки.
Дверь открыла Оксана. Слава богу, не Жаклин. С бутылкой шампанского.
– Хочешь?
– Нет, – я протянула ей утюг.
– Заходи, сама Жаклин отдашь.
– Какая разница, возьми ты.
– Заходи!
– Оксан, я не понимаю, зачем.
– Давай, давай, иди!
Если что, я буду орать. Жаклин танцевала посреди номера с бокалом в руке, закрыв глаза. Музыки не было, телевизор работал бесшумно. Яна и Маруся лежали на кровати в туфлях и вышелушивали арахис из соленых скорлупок.
– Жаклин, вот утюг. Спасибо.
– Иди сюда, Борисоф!
И она пошла ко мне, раскинув руки и выплескивая шампанское на ковер и на свою норку, которая валялась под ногами. Я пятилась назад. Она уже вцепилась в воротник моего халата.
В номер позвонили.
Я ринулась к двери. Халат распахнулся на груди. Мы с Оксаной схватились за ручку одновременно. На пороге стоял парень с подносом – две бутылки Diamonds, клубника и шоколад. Тошнотворный гламурный набор. Мальчик смотрел на меня, на мой халат, который я пыталась запахнуть одной рукой. Я отпихнула его в сторону и понеслась по коридору. Черт, утюг!
Притормозила. Возвращаться было нельзя. Я заняла стратегическую позицию у лифта. Надеюсь, она не интересуется мальчиками. И точно – через пять минут парень появился. И воззрился на меня. Улыбался он нехорошо. Я сунула ему утюг.
– Take off этот чертов айрон и неси to room 431, please!
Меня все-таки стошнило. Я боролась до последнего – в таких интерьерах, среди бархатных пуфиков и хрустальных плафонов, гадить было стыдно. Человеческая слабость оскорбляла совершенство идеального дизайна. Но я ничего не могла с собой поделать – мерзкие французские какашки выливались из меня фонтаном, шедевры высокой кухни, обезображенные моей несовершенной натурой до состояния дерьма. Из позолоченной рамы, висевшей над раковиной, на меня смотрела испуганная маленькая девочка, опухшая от слез и алкоголя. Мне было жалко себя, испорченные новые джинсы и красивую еду, созданную трудом и любовью стольких людей. Жалко было впечатлений от студенческого Парижа, которые навсегда теперь забиты этим отвратительным привкусом рвоты. А еще было жаль, что некому меня пожалеть. И что я даже не смогу увидеть Сашу – я откажусь от этого интервью и навсегда поссорюсь с Полозовым.
На следующий день все было как обычно. Экскурсия в бутик L’Or на Вандомской площади, обед с Бриссаром. Снова несли шампанское и изысканные козявки, но ни супа, ни чая не дали. Я уже не пила – просто глотала с отвращением жидкость, которая стоила тысячу евро за бутылку. На Жаклин я старалась не смотреть. А она вела себя как всегда. И девочки тоже. Я даже подумала – а вдруг ничего не было? Просто я напилась до чертиков, до галлюцинаций. На два часа нас выпустили из плена – я забрела в Galeryes Lafayette, по соседству с гостиницей, но ничего не купила, без настроения шопинг не шел. В уличном кафе выпила, наконец, чаю. Первый раз за двое суток. Я сидела и дышала, чувствуя, как меня лечит воздух этого города. Если бы я прожила здесь еще день, то выздоровела бы окончательно. Вечером мы отравились еще раз – опять то же гламурное пойло и омары в устричном соусе.
– Выпьем за Жаклин-вояж! – провозгласила Яна.
Это была такая традиция. Все, что здесь происходило, называлось Жаклин-вояж. Путешествие luxury-уровня в стиле glam, о котором так мечтала моя Краснова. В финале каждой поездки журналисты чествовали хозяйку и виновницу торжества, полпреда гламура в России.
– Да здравствует Жаклин-вояж! – кричала Яна.
– Ура, Жаклин! – кричала Оксана.
– Je t’aime, Paris, – тихо сказала Настя.
В самолет мы сели пьяные. После двух дней, в котором не было ложки теплого мирного супа, в желудке поселился кто-то чужой, и я с трудом таскала тяжелое, как будто не свое, тело. Насти с нами не было. Она осталась во Франции, поехала куда-то на юг, в Канны или в Ниццу, где ее ждали друзья.
Жаклин опять потребовала бутылку.
– Это привилегия первого класса, – сказала стюардесса.
Какое счастье! Наконец я возвращалась в нормальную трезвую эконом-категорию. Изгнание из лакшери-рая было спасением. От проклятого напитка королей нас отделяла шторка, разделявшая общество по классовому принципу. Мне нравилось в моем – буду читать и спать.
Жаклин достала кредитку.
– Все в первый класс! L’Or платит!
– Сколько она может бухать? – сказала тихо Оксана. – Железная печень.
– За мной!
Боже, мы пересаживались. Шли по проходу гуськом, я замыкала процессию. Может быть, на меня не хватит места?
Место нашлось. Нам выдали по бокалу, а Жаклин принесли бутыль.
– Я делать вам новый Жаклин-вояж. Возле Нового года!
– Ура! – пронеслось по рядам. Она качалась в проходе, чокалась со всеми, наконец все кончилось. Жаклин заснула. Конец-вояж.
Глава 4
GLOSS Ноябрь
Если вы однажды выбрали глянец своей жизненной стратегией, будьте всегда готовы… Например, к тому, что однажды вы встретите на далеком острове Маврикий супермодель и дочку премьер-министра страны «большой восьмерки» и будете с ней обсуждать, какой ужас эта диета, когда нельзя съесть даже кусочек шоколада Godiva. Будьте готовы, что в Нью-Йорке вы будете обедать с девушкой по имени Дилан, а потом поедете в гости к ее отцу, которого зовут Ральф, Ральф Лорен. Или что однажды вы подарите совершенно незнакомой женщине колье с розовыми бриллиантами. Просто потому, что она одна из читательниц журнала Gloss. Так случается, во всяком случае, со мной!
Помню, как однажды Миуччия Прада дала мне дельный совет. Нет, речь не про моду, так, кое-что из области девичьих тайн. Собственно, я сама об этом давно думала, но Миуччия подтвердила мои догадки. Не спрашивайте меня сейчас, о чем мы шептались тогда в миланском ресторане Bice. Только согласитесь: совет, данный человеком, который одевает самого дьявола, не стоит игнорировать.
Хорошо, давайте про моду. Например, вас приглашают в Париж и просят оценить новую палетку теней L’Or. Как ты думаешь – эти цвета понравятся в России? – спрашивает меня подруга, управляющая огромной luxury-корпорацией. Я понимаю, что от того, что я сейчас скажу, зависит то, как вы будете выглядеть следующей весной. Всегда нужно быть готовой к ответственным решениям.
Если ты выбираешь глянец, придется учитывать массу нюансов: подружиться со временем, наметить в списке любимых спа-процедур те, которые снижают эффект jet lag, отказаться от анонимности (теперь моя фамилия значится в гостевых книгах почти всех отелей, имеющих статус The Leading Hotels of the World), расширить свой гардероб до размеров любого из культовых бутиков Третьяковского проезда.
Да, кстати, надо уточнить, отправили ли свежий номер Gloss в офис Джона Галльяно, который уже назначил мне встречу. И еще – вспомнить, какое шампанское в это время суток предпочитает моя замечательная французская подруга. Как всегда, мы встречаемся с ней на бегу в модном парижском ресторане: мне через два часа лететь в Токио, ей – везти журналистов в Ниццу.
Быть частью мировой индустрии глянца – это непросто. Тренд складывается из нюансов. Если вы внимательны к мелочам, Gloss с вами навсегда.