Чтение онлайн

– Вы правы, – согласился он с ней. – Мальчику ни к чему такое зрелище. Но нам все же надо пойти и посмотреть – кто этот человек, в самом ли деле он убит…

Не успел он окончить фразу, как громкий топот копыт раздался со стороны дороги, и в ворота, не закрытые еще за двуколкой, влетели галопом два всадника. Два молодых офицера спешились и быстро пошли к ним.

– Мадам Коробова? – козырнул один из них. – Позвольте представиться: поручик Бобров, мой товарищ корнет Савельев. Жаль огорчать вас, но мы за вашим сыном. В лагере ожидается приезд самого министра Плеве! Вот и трубят срочно общий сбор, так что придется нам забрать Андрея с собой.

Тамила Борисовна побелела просто на глазах. Но, стараясь не пустить рвущийся наружу страх, произнесла медленно:

– Но, господа, с чего вы взяли, что мой сын здесь? Он не приезжал.

– Как же так? – удивился Бобров. – Вчера, сразу после ужина, Андрей отпросился съездить к родителям. Мы все знаем, что вы здесь, в имении «Замок». Его отпустили. Уже вечерело…

Коробова повернулась и посмотрела на Петрусенко. Ее глаза были как бездонная черная пропасть. Через минуту, не произнеся ни слова, она упала в обморок.

…Алена стояла у окна в комнате Всеволода и, невидимая за шторой, наблюдала за всем, происходящим внизу. Ночь они провели во флигеле. Старики – Пелагея Никитична и Варфоломей – охали и ахали, слушая совершенно невероятный рассказ Лоди о его ночных приключениях с призраками. Девушка помалкивала, отвечала скупо. Кухарка хотела тут же бежать, будить хозяйку, но явно боялась выходить во двор, где бродили компании призраков, блестели молнии и уже лил дождь. Потому Алена легко уговорила подождать до утра. Скоро мальчик крепко уснул, она же сидела рядом с ним, мучимая самыми разными мыслями. Нужно было на что-то решаться! События развивались так стремительно и жестоко, что девушка уже поняла: она одна может не уберечь брата! Но что она может сделать, как доказать, что Коробова покушалась на жизнь князя Всеволода? Первый раз все происходило как бы совершенно случайно: сомнамбулизм мальчика, колодец… Второй – вообще какая-то фантасмагория: один призрак, другой, запертая кладовая… Как доказать, что ко всему этому приложила руку мадам? Все доводы, какие есть у нее, можно спокойно назвать измышлениями… Чем больше думала обо всем девушка, тем яснее становилось: есть только один выход – открыть свое инкогнито, назвать настоящее имя!

Да, она обвинит Коробову в краже младенца, в страшном обмене живого ребенка на мертвого. И, наверное, сможет это доказать. Родимое пятно на ее плече, точно такое же, как и у Лоди, свидетельства сестры Аглаи, записи отца. И, конечно же, Зинаида… Если все будет поворачиваться против хозяйки, она может рассказать правду. И тогда Коробова будет изобличена. Но и в этом случае может, может вырваться, выкрутиться! Ведь еще отец предупреждал ее: «Есть у господ Коробовых одна лазейка. Даже если неопровержимыми доказательствами они окажутся прижаты к стене, могут обвинить в преступлении свою служанку. Мол, это она сама все придумала и сама все совершила! И, как ни странно, но все свидетельствует именно об этом: и мы, и Глаша Рубцова, и служащие больницы видели только эту женщину – служанку госпожи Коробовой»… Но даже если так, даже если Коробова сумеет переложить вину на Зинаиду, какой, однако, поднимется шум вокруг этой истории! В этом случае против Лоди ничего уже нельзя будет сделать. И пусть даже она не сумеет доказать, что она на самом деле княжна Берестова, пусть! Но Лодю оставят в покое, его жизнь окажется в безопасности. А ведь это – главная цель!..

Как только рассвело, маленькая процессия потянулась от флигеля слуг до господского дома. Впереди шла Алена, за ней – дрожащая и озирающаяся Никитична, и последний – Варфоломей, несущий на руках спящего мальчика. Лодя лишь на минутку проснулся, когда его поднимали с кровати, улыбнулся, пробормотав: «Я думал, это снова призрак. Тот, второй… Мы с ним друзья…» – и опять уснул. В доме все казалось тихим, спокойным. Мадам вышла к ним в пеньюаре, полусонная, услыхав о происшествии, всполошилась, побежала проведать маленького князя. Зинаида, выскочившая следом, вообще чуть не лишилась чувств. Но Всеволод безмятежно спал, и Тамила Борисовна со служанкой вскоре оставили их в покое. Как только они ушли, Алена, совершенно не скрываясь, закрыла дверь в комнату Лоди на каминный совок, а свою – на ключ, прилегла одетая на постель. «Надо хорошенько обдумать – как и что я буду делать, с чего начну…» Это были ее последние мысли, уже через мгновение она спала. Утомленный и возбужденный ее мозг требовал успокоения. Но продолжал оставаться чутким, настороженным. Потому, как только часа через три за окном простучали колеса двуколки, девушка проснулась и подошла к окну. О чем говорили приехавший Викентий Павлович, госпожа Коробова и какой-то крестьянин, а потом подскакавшие офицеры, она не слыхала. Увидела, как мадам упала без памяти, но не шелохнулась. Ее место было здесь – у спящего брата!

…Коробова пришла в себя очень быстро. Офицеры поддержали ее под руки, помогли подняться. Поручик Бобров расстроенно извинялся:

– Ради бога, мадам, я не думал, что вы так близко к сердцу примете небольшую интригу вашего сыны! Он всех нас ввел в заблуждение. Да кто ж из нас не придумывал трогательный предлог для начальства, чтоб немного гульнуть! Поехал, наверное, куда-нибудь повеселиться… С кем не бывает, скоро сам объявится…

– Господа, – обратился к ним Петрусенко. – На госпожу Коробову тяжело повлияло и другое известие. Здесь у нас найден убитый человек. Кто – пока еще неизвестно. Прошу одного из вас остаться здесь и помочь Тамиле Борисовне, а другого пройти со мной… Кто знает, может, и там, где найдено тело, ваша помощь окажется не лишней…

– Я тоже пойду туда, – вдруг произнесла Коробова глухим, неживым голосом, от которого Петрусенко даже вздрогнул.

Он посмотрел на нее: неподвижный взгляд женщины был устремлен вперед, через сад, в сторону рыцарской башни.

– Хорошо… – Викентий Павлович кивнул мужику: – Веди нас.

Впрочем, дорогу они и без того знали. Офицеры шли сразу следом за Коробовой, недоуменно переглядываясь. Казалось, тревога все больше охватывает и их. Но вот небольшая группа миновала последний ряд густого кустарника, вышла на открытое место. Прямо перед ними, на небольшом пригорке, стояло это странное сооружение – рыцарская башня… И уже был виден темный свод открытого входа, фигура, лежащая у порога – головой вперед.

Нашедший мертвеца крестьянин оказался прав – одет тот был явно по-городскому, хотя и несколько спортивно. Брюки заправлены в высокие шнурованные ботинки, длинный макинтош, мягкая шляпа, лежащая в траве, в двух шагах. Кровь уже запеклась и почернела. «Наверное, был убит уже после ливня, – подумал было Викентий Павлович и сам себя одернул. – Впрочем…» Он обратил внимание на то, что трава и земля вокруг лежащего сухие. Это был боковой вход в башню, порожек здесь отсутствовал. Но над дверным проемом нависал широкий резной козырек. Он и прикрыл надежно от дождя и самого погибшего, и небольшое пространство вокруг.

– Господа, – обратился Петрусенко к офицерам. – Помогите мне перевернуть несчастного.

Нужно было посмотреть его лицо и его грудь. Но, уже наклонившись и взяв мертвого за плечи, Викентий Павлович узнал его – по густым темным волосам с легкой проседью. Потому, когда через минуту увидел лицо Георгия Васильевича Коробова, не удивился. Только быстро глянул в сторону госпожи Коробовой. И поразился ее виду. Женщина смотрела на мертвого мужа так, словно испытывала огромное облегчение. Но вот глаза ее гневно сузились, в них появилось злое выражение. Гнев? Ненависть? Петрусенко не успел уловить – все длилось несколько мгновений. Так же, как и первый раз, молча и внезапно Тамила Борисовна упала в обморок.

Офицеры ускакали в Серпухов – в полицейскую управу и за врачом для госпожи Коробовой. Она была без сознания недолго, но когда очнулась, чувствовала себя плохо. Ее довели в дом и оставили на попечение Зинаиды и горничной. Ни о чем расспрашивать ее Петрусенко не стал. Ожидая приезда коллег, он поговорил сначала со слугами. Узнал, как среди ночи, в самую грозу, но еще до дождя, во флигель прибежали гувернантка и князь Всеволод, рассказывали о двух призраках, о выстрелах…

– Кто-нибудь слыхал выстрелы? – спросил тут же Петрусенко.