Ангард!
Шрифт:
– Ну давай. Клянись, – мрачно изрек тот, глянув сверху вниз. – Самое время.
– Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда, – поспешно сказал Леонидов и скрестил пальцы. Мол, век свободы не видать.
– Старо, – поморщился Серега. – Леша, ты теряешь хватку.
– Ну не было ничего! Ни намека! Ума не приложу! Кто? Зачем?
– Конкуренты.
– Да не было у него конкурентов! Он давно уже подмял под себя практически всю розничную сеть и со всеми договорился.
– Крыша? – деловито спросил Барышев.
– Крыша сверху.
– С самого верху?
– Именно. Там все чисто. На крупные партии товара госзаказ. Воловой исправно платил налоги в казну. И откаты исправно.
– Вообще-то убийство странное. Очень, – задумчиво сказал Барышев.
– Это уже ближе к сути, – перевел дух Леонидов.
Странное – значит, не служба безопасности виновата. От маньяков никто не застрахован.
– Отойдем в сторонку.
Барышев ему положил на плечо огромную руку. Лучше сказать длань. Выразительнее.
Леонидов пошел за Серегой, словно бычок на веревочке. Попробовал бы не пойти!
Отошли.
– Ну? – напряженно спросил Алексей.
– Все это некстати, – поморщился Серега. – Мне в ближайшем обозримом будущем капитана должны дать. В должности повысить…
– К слову «оперуполномоченный» добавить приставку «старший».
– Не иронизируй, Леша. Ты знаешь, у меня проблемы с жильем. Ну сколько можно снимать квартиру?
– Понимаю.
– Зря я, что ли, учился?
– Ты молодец! Уважаю.
– Леша…
– Я серьезно. Подхватил упавшее из моих рук знамя. Я понимаю, как вам с Аней тяжело.
– Да не то слово! И ты хорош. Свинью подложил.
– То есть? – опешил Леонидов.
– Сбежал из «Алексера». В должности коммерческого ты ее неплохо прикрывал. Мою жену.
– Насколько я в курсе, из короткого декретного отпуска Анна вышла на прежнее место. Директором магазина. Я звонил Ирине Сергеевне.
– Да знаю я! Все знаю! И причину, по которой ты ушел. Серебряков-младший. Но… Убийство Волового. И, как назло, на моем участке. В такой момент…
– Насколько я в курсе, расследовать особо важные дела в компетенции особого отдела? – сухо спросил Алексей.
– Пока еще непонятно, что это. Убийство или несчастный случай. Особо важные люди не торопятся взять на себя особые обязательства. А у меня работы по горло. Зашиваюсь. Что делать?
– Пиши отказ в возбуждении уголовного дела. Раз несчастный случай. Воловой шел, шел и споткнулся. Мимо ехала машина, которая случайно задела его колесами. Он от страха забыл, как дышать, и умер.
– Ерунды не говори, – уже в который раз поморщился Барышев. – Не время сейчас для шуток.
– А что ты от меня хочешь? – разозлился Алексей. – Ходишь кругами. Давай в лоб.
– В лоб? Ты – мое особое обстоятельство.
– То есть?
– Ты мой друг. И ты – начальник его службы безопасности.
– Я виноват в том, что его убили?
– Мог бы сказать правду.
– Ты мне не веришь?! Не было у него врагов! Ну не было!
– Хорошо, – устало сказал Барышев и сделал два шага назад. – Вот здесь он стоял. Долго стоял. Минут пятнадцать. Для делового человека, у которого время расписано по минутам, солидный срок. А он стоял и ждал. Топтался на обочине. Потом сделал два шага вперед. И очутился на проезжей части.
Барышев сделал те самые два шага вперед. Алексей внимательно следил за его манипуляциями.
– Он очутился на проезжей части. И здесь его на полном ходу сбила машина марки «форд». Черного цвета. Просто-таки врезалась.
Воловой этого не ожидал. Даже не среагировал, как в один голос утверждают свидетели. Воловой упал, ударился головой о бордюр, «форд» притормозил, дал задний ход, и колеса проехались по телу. Раздавили грудную клетку. «форд» – большая машина. Полторы тонны его утюжили. Именно утюжили. Водитель давил Волового сознательно. Какой уж тут несчастный случай!
– И как жестоко!
– Да, – согласился Барышев. – Жестоко. Тем более, что Петр Андреевич, как ты утверждаешь, был хорошим человеком.
– И с хорошими людьми это случается, – вздохнул Алексей. – Смерть. А странность-то в чем?
– Странность? Убийца не прятался. Напротив, хотел, чтобы его увидели. Даже стекло опустил. Рисовался.
– И ты боишься, что не раскроешь это убийство?!
– Когда я чего-то не понимаю, это значит, что преступник понимал слишком много. Когда убийство разыгрывается, как по нотам, когда преступник пытается скрыться – это правильно, это в порядке вещей. А здесь что? У нас есть подробное описание. И убийцы и машины. Почти все цифры номера. Не счесть свидетелей. Воловой убийцу знал, потому что его ждал. Знал давно, потому что ждал долго. Терпеливо. Как ждут только старых друзей. Которым можно все простить. В том числе опоздание. Осталось зайти к его жене и выяснить, кто этот человек. Так просто. Уверен, его фотографии есть в семейных альбомах.
– Так просто, – эхом откликнулся Алексей. – Ну а я тебе зачем?
– На тот самый случай, если преступник – умница необыкновенный. Если это блеф.
– Это блеф, – сказал Алексей. – Двойное дно. Нельзя убить такого человека, как Петр Воловой, среди бела дня, показавшись при этом во всей красе. Если только это не наемный убийца, которого за углом ждет вертолет, а вертолет ждет миномет. Человек, дни которого сочтены. И который знает это.
– Пойдем к его жене вместе, мужики там уже побывали, но она с ними почти не разговаривала. Ты ее хорошо знаешь. Помоги.
– Думаешь, мне легко?! Как я ей в глаза посмотрю?!
– Леша. Наберись мужества. Анастасия Вячеславовна – наш главный свидетель.
– Насколько я знаю эту женщину… Никакого разговора не получится. Это для нее огромное горе. Да что там! Она любила мужа! И только мужа! Ты понимаешь? Любила!
– А домработница? С ней можно поговорить?
– У них гувернантка.
– Она знает друзей семьи. Нам нужны фотографии. Машина машиной, но тот, кто был за рулем…
– Ладно. Пошли.