Чтение онлайн

А дело в том, что, крестившись, Серафим дал себе зарок крест ни за что не снимать. И вот как это вышло. После крещения настоятель поздравил Серафима и наказал:

— Гляди же Серафим, крест теперь не снимай!

— Не сниму, — сказал Серафим. — Вообще не сниму. И он твёрдо решил для себя, ни при каких обстоятельствах нательный крест не снимать, что бы там ни было.

Именно поэтому Серафима рассердило, что веревка так, ни с того ни с сего, порвалась, а крестик упал с шеи.

Серафим, недолго думая, положил крестик на тумбочку у кровати и пошёл искать какую-нибудь ещё чистую веревку. К счастью, у кого-то нашёлся новый шнурок от ботинка. На него Серафим и повесил крестик. Окончательно успокоившись, он продолжил чтение.

Не прошло и пяти минут, как крестик снова упал. А шнурок оказался разъединённым, словно разрезанным. Серафим страшно разозлился. Его приятель по ночлежке, наблюдая за мучениями соседа, пытался успокоить его.

— Да, оставь ты, брат!.. На ночь-то глядя… Видишь же: тут что-то не то, — увещевал его приятель, хотя и сам не мог понять, что это за чудеса творятся крестиком. — Ну ладно бы, ниточка порвалась, а тут и веревочка, и шнурок. Ну и дела!..

«Вот именно! Что-то здесь не так…» — злился и недоумевал Серафим.

— Ну погоди. Вот, я назло! — произнёс он непонятную угрозу.

На этот раз Серафим не стал класть крестик на тумбочку, а прижал его к груди одним пальцем, в то же самое время свободной рукой пытаясь отрезать кусок лески. Приятель, не выдержав этого зрелища, помог ему. Серафим продел леску в ушко крестика, тщательно завязал узел и сказал, обращаясь в пустое пространство:

— Сказал, не сниму, значит, не сниму!

Крестик с его шеи больше не падал. Позже он купил простую цепочку и заменил ею толстую леску. Крестик не падал.

Вот такую историю рассказал мне на этот раз Серафим.

Я смотрела на него и думала: «Какое счастье, что случай дал мне возможность познакомиться с таким необычным человеком!» Отныне я, сколько ни старалась, уже не могла разглядеть в нём бомжа: я видела сильную, яркую личность с трудной и необычной судьбой.

Прощаясь, я напрямик спросила Серафима:

— Серафим Васильевич, можно вас спросить, как вы относитесь к Изольде Олеговне?

— Мне с ней легко, — просто ответил Серафим. У нас много общего. Ей ведь тоже кое-что пришлось пережить… Да, кстати… Вы знаете, Люба, почему она альманахом «Искатель» интересуется?

— Нет, — честно ответила я.

Мне вообще казалось загадкой, каким образом «Искатель» может хоть кого-то заинтересовать.

— Это она в память о муже его перечитывает. Муж при жизни такой литературой очень увлекался, — вот и она теперь…

— Да? — удивленно переспросила я.

— А знаете, Люба, я уже достаточно заработал, чтобы самому комнату снимать, так что об этом вы не беспокойтесь.

— Я не беспокоюсь.

Я и вправду уже не беспокоилась, потому что я в Серафима по-настоящему поверила.

Мы попрощались. Андерсен во всё время нашей с Серафимом беседы сидел в тени, в уголочке. А сейчас вылез попрощаться с другом. Очень тёплое вышло прощание…

Больше я его никогда не видела. А вот Изольда один раз ко мне в августе заходила.

Август кончился. Было немного грустно, что наступает осень, однако впереди у меня всё-таки был отпуск.

Отпуск мы с моим другом провели в Крыму. Кстати, мы скоро собираемся пожениться.

Андерсен за это время изрядно потолстел. Видимо, папа его усиленно кормил на даче.

Одна общая знакомая сообщила мне, что Изольда и Серафим недавно поженились и куда-то вместе уехали.

— Можете себе представить, Люба — и это после одного-единственного месяца знакомства!.. О, времена! О, нравы! — патетично восклицала знакомая. — И где она его только откопала? — дама никак не могла успокоиться.

Я распахнула окошко. Только что прошёл дождь, на небе, переливаясь, сияла высокая, крутая радуга — такая редкость в сентябре…

— Радуга! Хороший знак, — сказала я вслух. Андерсен согласно замурлыкал.

Вы помните, мы с вами уже встречались в книге «Кот из Датского королевства»? Да, это та самая повесть о необычном, и в то же время не мистическом, а самом настоящем буром коте Андерсене.

Значит, кота Андерсена вы вспомнили? Небольшого размера красивого бурого кота с гладкой шерстью, чей мудрый взгляд и разумное поведение до глубины души поражает многих наших посетителей. Этот удивительный кот иногда одним своим присутствием умудрялся положительно влиять на судьбы некоторых несчастных, запутавшихся в жизни, а порой и отчаявшихся людей. Помните?.. Вот хорошо! А меня забыли? Ну что ж, это немудрено. В этом, по крайней мере, ничего необычного нет: я же в «Коте из Датского королевства» выступаю в роли рассказчика, а не главного героя.

Всё же разрешите, я немного напомню о себе на всякий случай. Зовут меня Люба, у меня карие глаза и длинные коричневые волосы. Фигура у меня сносная, а характер завидный. Про характер, конечно, шутка, все остальное — правда. К сожалению, по натуре я не оптимист, а даже наоборот — немного склонна к меланхолии. Однако, по-моему, постоянное присутствие Андерсена в моей жизни постепенно стало менять мой характер в лучшую сторону. Во всяком случае, мне бы хотелось на это надеяться.

Согласитесь, нелегко жить неисправимому меланхолику в Петербурге. Город и в самом деле неповторимо, изумительно красив, но его сырой, промозглый климат и преобладание серого цвета на улицах то и дело располагает к меланхолии некоторых его жителей, в том числе и меня.

Как же справляться с навязчивой меланхолией или беспричинной грустью?.. Для начала вспомните, что вы делали в детстве, на утреннем спектакле в театре, когда баба-яга или злой дракон на сцене совершенно распоясывались? Напомню, если забыли: вы звали на помощь могучего богатыря или на худой конец простого Иванушку-дурачка, который на деле оказывался не таким уж простым. А теперь? Кого теперь позвать на помощь? Мы выросли и, утратив детское простодушие, обрели вместо него так называемый жизненный опыт. Маленькие креслица детских театров стали тесны нам. Наши повзрослевшие дети тоже давно забыли о проделках наглой бабы-яги. Однако, даже становясь немного мудрее с годами, мы по-прежнему время от времени поддаёмся наплыву сильных, а иногда и разрушительных эмоций, — и этот поток не всегда легко удержать. Но противостоять ему нужно, если мы не хотим быть сбитыми с ног или унесёнными течением. Кого бы позвать на помощь?