Шрифт:
Художник рассказывает…
Впервые я сделал рисунки к стихам Ирины Токмаковой в 1957 году в журнале «Весёлые картинки». Это были переводы из шведской народной поэзии. До сих пор помню:
Стали мыши танцевать Тра-ля-ля, Так, что начала дрожать Вся земля!Вышло так, что особенно много я рисовал картинок к повести «Аля, Кляксич и буква А». Сначала иллюстрации на страницах журнала «Мурзилка», где повесть печаталась с продолжением.
Потом вышла книга в Детгизе, тоже с моими рисунками. И наконец мною был сделан двухчастевой диафильм, где участвовало свыше ста рисунков.
Рисовать было интересно. Книжка про Алю была очень необычной на фоне детской литературы шестидесятых годов. Ирина поставила перед собой трудную задачу — в занимательной форме познакомить ребят с азбукой, с азами грамоты и счёта. Она придумала чисто школьного злодея Кляксича. Он ссорил буквы между собой, прятал их, всюду норовил сажать кляксы, помарки, описки. Пожалуй, всякий, кто учится писать, знаком с этим Кляксичем.
Существуют люди, чей творческий путь идёт по жизни как бы параллельно с твоим путём. Жизнь то сводит вас, то разводит на какое-то время.
У нашего поколения это чувство общности, как мне кажется, особенно развито, я называю это чувством параллельного движения. Уже давно я не делал рисунков к произведениям Ирины Петровны — значит, новая встреча не за горами.
Ирина Токмакова
Аля, Кляксич и буква «А»
Глава первая
Аля писала письмо маме. Она очень старалась написать хорошо, но всё шло шиворот-навыворот: буквы не слушались, падали, менялись местами и ни за что не хотели браться за руки, точно они все друг с другом перессорились. Ну просто наказание!
Вдруг прямо на середину страницы выбежала буква «А». Она размахивала руками и что-то кричала.
— Что с тобой, что случилось? — сказала Аля.
Буква «А» уселась на строчку, вытерла пот со лба и еле выговорила:
— Кляксич!
— Ничего не понимаю! — сказала Аля.
— Да Кляксич же! — воскликнула буква «А». — Отвратительный Кляксич пробрался в Азбуку! Он ссорит буквы друг с другом, он их ненавидит, он хочет их всех заменить своими родственниками — кляксами. Меня он уже выгнал, и теперь на моём месте стоит жирная клякса — его племянница.
Тут добрая трудолюбивая буква «А» расплакалась.
— Вот тебе и на! — поразилась Аля. — Но ты успокойся. Надо что-то придумать. Нельзя же ему уступать! Надо бороться!
— Что уж тут придумаешь! — возразила буква «А». — Ты ведь даже своё письмо не сможешь подписать! Кляксич, когда узнал, что ты пишешь письмо маме, расхвастался: «Букву „А“ я уже выгнал, букву „Л“ запру под замок, а букву „Я“ так запрячу, что её никто не найдёт. Как тогда Аля подпишет своё письмо? Я хозяин Азбуки!»
Аля задумалась. Подписать письмо без нужных букв она в самом деле не сможет. А если не подписать, то как мама поймёт, кто написал ей письмо?
— Знаю, знаю! — вдруг закричала Аля. — Я сейчас возьму папину чернильную резинку и промокашку из тетрадки. И мы с тобой отправимся в Азбуку, разыщем Кляк-сича и сотрём его. Правильно?
— Ещё как правильно! — обрадовалась буква «А».
Взявшись за руки, Аля и буква «А» направились прямо в Азбуку.
У самого входа дорогу им преградила добродушная с виду буква «Б». У неё через плечо висела на ремне огромная корзина.
— Будете брать бублики? — спросила она.
— Да какие там бублики, — запротестовала буква «А». — У нас важное дело. Пропусти нас, пожалуйста!
— Бросьте, — сказала буква «Б», не трогаясь с места. — Берите белые бублики и баранки. Быстрее.
Буква «Б» была ужасно толстая. Аля и буква «А» никак не могли её обойти. Пришлось покупать бублики. Они купили их целую строчку, вот такую…
ооооооооооооооооооооооооооооооооооо
Но буква «Б» по-прежнему загораживала им дорогу и только покрикивала:
— Больше! Больше!
Но у них не было больше свободной строчки. Бублики просто некуда было класть.
Уважаемые читатели, берите скорее карандаши и купите у буквы «Б» бубликов, кто сколько сумеет, иначе Аля и буква «А» не попадут в Азбуку, и всё. Что же тогда будет со всеми буквами? Даже подумать страшно!
Глава вторая
Ну, наконец-то буква «Б» отступила! Аля и буква «А» вошли в ворота. За воротами зазеленел лужок. На траве паслись двоеточия. За ними, щёлкая кнутом, ходил вопросительный знак.
— Ты не видел Кляксича? — спросила у него буква «А».
— Кляксича? — Вопросительный знак почесал в затылке. — Как же. Кляксича-то видел. Он уехал на поезде. Куда? Откуда мне знать?
И вопросительный знак посмотрел на них вопросительно. От этого пастуха толку не добьёшься! Скорей на вокзал! На вокзале буква «В» в кондукторской фуражке с красным донышком покрикивала на пассажиров.
— В вагоны! В вагоны! Входите в вагоны! Вы в первый вагон? — спросила она у Али. — Ваши вещи?
Странно, что она просила предъявить вещи, а не билеты. Но Але некогда было удивляться. Она предъявила строчку с бубликами.
— Великолепно! — почему-то обрадовалась буква «В». Только они вошли в вагон, как поезд тронулся. Они уселись поудобнее. Колёса стучали по рельсам. За окнами замелькали домики и деревья.