Чтение онлайн

Потому попытался отвлечь кайт единственным доступным мне способом. Осторожно вытянул руку и одну за другой отпустил три заскорузлые от крови тряпки. Подхваченные течением, они начали стремительно удаляться, создавая вокруг себя ореолы притягательного запаха. Он очень интересен мельчайшим обитателям Красноводки. Плавающие насекомые и их личинки, мальки различных рыб и даже пресноводные креветки кишат здесь повсюду. Они такое не пропустят, устроят суматоху, которая может издали привлечь серьезных созданий.

Одна из тряпок скрылась с негромким всплеском, возле второй на миг показалась спина, увенчанная спаренным черным плавником. Прекрасно, на такой шум должны пожаловать все кайты, которые крутятся поблизости. Не знаю, сработает моя уловка с побегами синельника или нет. Говорят, эти бестии чуют яд и не трогают самые лакомые приманки. Но чистую кровь на тряпье игнорировать не должны. Пока они поймут, что вкусной еды там нет, мне надо успеть отсюда убраться.

Мешок оказался подъемным. Даже не мешок — мешочек. В такой и десяток килограммов муки не поместится, а то, что в нем сейчас находилось, по плотности приблизительно ей соответствовало. Но это для обычного человека — мелочь. Со мной все сложнее. Происходи это до нападения на усадьбу, я бы тут же свалился. Но тело, уже чуть свыкнувшееся с усилившимся амулетом, не подвело. Пусть и с трудом, но я взгромоздил поклажу на плечо. И даже успел развернуться.

А затем окаменел. Потому что волна, толкнувшая тело в этот момент, не показалась. Я даже тень успел увидеть. Меня едва не задела огромная кайта. Возможно, самая здоровенная в Красноводке. Размером с крокодила-людоеда. Она направлялась в сторону всплесков, которые устраивал ее собрат на пути следования брошенных в реку тряпок. Чуть ближе, и врезалась бы в меня своим бугристым носом. Да и сейчас до твари может дойти, что я не похож на корягу или куст водорослей. Вернется и проверит.

На зуб.

Ниже по течению всплеснулось так, будто там кони резвятся. Скосив взгляд, увидел не слишком большую кайту, вокруг которой крутились плавники еще нескольких. Их явно заинтересовало игривое поведение собрата.

Да, эта тварь вела себя странно. Держась на поверхности, судорожно изгибалась во все стороны, то и дело шумно ударяя хвостом. На миг успел увидеть в раззявленной пасти темные лоскуты, застрявшие среди выстроившихся в два ряда изогнутых зубов. И ярко-желтую палочку тоже заметил.

Мой замысел сработал. Не так, как я рассчитывал, но сработал.

Синельник — интересное растение. На правом берегу встречается не везде и редко в больших количествах, на левом — широко распространенный ползучий кустарник. Его свежесрезанные стебли по упругости схожи со сталью. Правда, уже через час-другой теряют это свойство. Детворе, забавляющейся с этим растением, приходится срезать новые и новые побеги. Я, наблюдая за жизнью аборигенов, не мог этого не заметить.

Стебли были очищены от коры, заточены с двух сторон и скручены в тугие рулончики, обернутые тряпьем. Я предполагал, что кайты могут проглотить их целиком, а желудочный сок у этих созданий настолько сильнодействующий, что его применяют в некоторых алхимических рецептах как эффективнейший растворитель. То есть был шанс, что в утробе твари ткань быстро сдастся, высвободив деревянную пружину. Что-то наподобие проделывали эскимосы при охоте на белых медведей. Только вместо синельника они использовали китовый ус, скрытый в замороженном комке жира. Тот размягчался от тепла в брюхе, и «поражающий элемент» распрямлялся, нанося острыми концами фатальные ранения.

Но кайты чуют яд и прочие каверзы. Вот и здесь, наверное, заподозрила какой-то подвох. Однако голод и возбуждение не позволили оставить притягательно пахнущий предмет. Попыталась разжевать тряпку, и это получилось. Стебель высвободился в вертикальном положении, пробив пасть вверху и внизу. Теперь рыбина не могла закрыть рот и к тому же вела себя странно. Двигалась так, будто ее частично парализовало. Или сильный шок, или что-то повредило всерьез.

Судя по тому, как вели себя прочие кайты, они поняли, что тут намечается пирушка для каннибалов. И выстраивались в очередь, собираясь со всей округи. Я рисковал оказаться на пути очередной твари, так что двигаться не прекращал. Но и не торопился с этим.

Быстрое перемещение — верная смерть.

Вы наносите значительный урон кайте. Кайта мертва. Вы один из виновников ее гибели. Ваше деяние признано первой в вашей жизни победой над противником: кайта (частичное участие).

Победа над кайтой

Получен малый символ ци — 2 штуки.

Захвачен знак навыка — «кровавое чутье».

Первая победа над противником: кайта (частичное участие)

Получен малый символ ци — 2 штуки.

Получено малое личное воплощение атрибута Ловкость.

Надписи догнали меня на полпути к берегу. Даже не пришлось ради их прочтения погружаться в себя. Я уже настолько успел свыкнуться с изменениями, что фиксировал их, не напрягаясь. Не в полной мере, конечно, ну да это сейчас и не требовалось.

Итак, раненую кайту добили агрессивные сородичи. Но ПОРЯДОК решил, что я внес немалый вклад в убийство, щедро меня за это вознаградив.

Настолько щедро, что теперь надо хорошенько подумать над дальнейшими действиями. Ситуация из тех, где, возможно, прежних моих знаний недостаточно.

Потому что все мои знания по этому вопросу — теория. А теория, не закрепленная практикой, — неполноценна.

Ступени просвещения: неизвестно

Атрибуты: нет

Навыки: нет

Состояния: нет

Если попытаться представить, что меня не выкрали из родного мира ради принесения в жертву, а, допустим, я застрял в навороченной компьютерной игре, можно запросто подобрать аналоги местным реалиям.

Если игра ролевая, классическая, с развитием персонажа, ее важнейший показатель — уровень. В Роке ему соответствуют ступени просвещения. Значимые вехи, переход между которыми возможен только после набора определенного количества ци. С этим, как и со всем прочим, у меня все плохо. Я как был нулевым, таким и остался. Разве что открылась шкала-кольцо, демонстрирующая, сколько именно ци мне необходимо скопить в себе, чтобы совершить переход (или, как говорят игроки, апнуться).