Чтение онлайн

На лето он опять приехал домой, понимая, что это могут быть последние в его жизни каникулы, проведенные здесь. Пробыв дома лишь пять минут, он почувствовал что-то неладное. В глазах матери поселилась давняя грусть, она показалась ему рассеянной и, что было весьма подозрительно, проявляла гораздо меньше интереса к его рассказам.

— С тобой все в порядке, мама? — спросил Уолт, садясь за стол и принимаясь за кофе и невероятно вкусное, как всегда, печенье.

— Ну конечно! — весело ответила Розамунда, стоявшая у плиты и готовившая по поводу приезда сына праздничный ужин с обязательным яблочным пирогом. Но юноша обратил внимание на то, что при этом она не повернулась и не посмотрела ему в глаза.

— Ты уверена?

— Но почему ты спрашиваешь? — Мать застыла, сжав в руке деревянную ложку, которой она помешивала что-то в кастрюле. Все ее тело и особенно шея были напряжены, и это наводило на мысль, что она почему-то боится его ответа.

— У тебя опять грустный вид. Отец тебя…

— Ну что за глупости ты говоришь! Я никогда еще не была более счастливой! — Она рассмеялась, но этот смех Уолту совсем не понравился — на его взгляд, он был слишком неискренним.

— Но ты бы мне сказала, если бы… — Его голос прервался. — Ты не стала бы ничего от меня скрывать?

— Разумеется, я обещаю тебе. Но ведь ничего не происходит! — Розамунда снова занялась супом-харчо, который, как она знала, так любил ее сын. Уолт же сделал вид, что увлеченно пьет кофе, а сам пытался обуздать гнев, все нараставший у него в душе вместе с уверенностью, что он не ошибся. Иначе, почему мать старалась не смотреть на него?

— А где отец? — спросил он как можно непринужденнее.

— Думаю, сегодня он вернется поздно… Он поехал смотреть новую машину, которую собирается купить.

— Он, что, не знал, что я приезжаю?

— Ну конечно, знал! Но тут подвернулась эта машина, «додж»… это именно то, что он искал — хорошая модель, и пробег небольшой так, что он не хотел упустить ее.

Мать произнесла все это быстро, словно заучила слова наизусть.

— Понятно.

Розамунда по-прежнему стояла к нему спиной.

— Пойду-ка схожу к Габби, — сказал он.

— Точно, сходи. Передай привет его матери.

Уолт был уверен, что недавно мама плакала — ее голос был слишком сдержанным. Ему хотелось подойти к ней, обнять и сказать, что теперь, когда он дома, все будет хорошо. Но, уважая ее гордость, он этого не сделал. Юноша не хотел, чтобы она поняла, сколь многое он понял по ее поведению, да и потом, в их семье не были приняты частые поцелуи.

Выйдя во двор, Уолт прошел в гараж, примыкающий к дому, и там среди всяческого хлама отыскал свой старый велосипед. Шины были спущены, и он накачал их, надеясь, что они не спустят по пути. С силой нажимая на насос, он хотя бы частично выпускал одолевавшую его злость.

Он несся через лес, в гневе не обращая внимания ни на что на своем пути. Но Уолт не свернул к дому Габби, а направился в город. Когда он ехал по главной улице, то почти не видел многочисленных адресованных ему приветствий — он мчался, как одержимый, видя лишь свою цель, местный бар «Гикис». Подъехав к зданию, он резко затормозил, подняв в воздух облако пыли. Внутрь не зашел — не было необходимости, громкий смех его отца был хорошо слышен и на улице. Его ярость сменилась каким-то отупением, он развернул велосипед и поехал к Габби — на этот раз не так быстро.

На стук дверь открыла миссис Хорнбим. Она тепло приветствовала его. Когда Уолт видел ее, всегда такую довольную и улыбающуюся, то задавался иногда вопросом: почему она — в отличие от Розамунды, его матери, крупная и сильная, — не может защитить своего сына от избиений? Почему она не остановит мужа? Почему не уйдет от него? Да уж, эти женщины такие странные! Уолт никогда не понимал их.

— О, Уолт, какой приятный сюрприз! Приехал домой на каникулы? Заходи, я как раз испекла пирог… — Крупная, излучающая довольство женщина распахнула перед ним двери и жестом пригласила в свою безупречную кухню.

— А Габби дома?

— Он только недавно поехал в магазин: я попросила его купить кое-что. Думаю, он скоро вернется — если, конечно, не встретит эту вертихвостку Мэри-Лу. — Женщина рассмеялась и, не обратив внимания на его протесты, заставила сесть и выпить молока с еще теплым пирогом.

— Габби и Мэри-Лу? — переспросил Уолт, не веря собственным ушам.

— Ну да, они встречаются вот уже пару месяцев! Неужели он не сообщил тебе об этом в письме?

— Нет — только то, что он купил машину.

— А, машину! Скажу тебе, Уолт, он ее просто обожает! Если бы он мог, то брал бы ее с собой в постель. Хочешь еще пирога?

— Спасибо, миссис Хорнбим, но, честное слово, в меня больше не влезет ни крошки. Я только что съел кучу маминого печенья.

— Я знаю, твоя мамочка печет самое вкусное печенье на свете. Но ты теперь большой мужчина, и после школьной еды тебе надо набрать вес. Возьми еще!

Уолт улыбнулся и взял еще кусок пирога, не желая обижать добрую женщину.

— А как там твоя мама? Я уже давненько ее не видела.

— Правда? — озабоченно переспросил он.

— Ну да! Вообще-то я уже много месяцев почти не встречаю ее, она совсем не показывается в городе. В последний раз видела ее на Пасху, когда ты приезжал. А после твоего отъезда она, скажем так, ушла в себя. Я несколько раз звонила ей, но она всегда была слишком занята… по крайней мере, так она говорила. — Миссис Хорнбим занялась своей и так уже абсолютно чистой кухней, а Уолт задумался, не были ли ее слова завуалированным предупреждением.

Но может ли он довериться матери друга, рассказать ей о своих подозрениях? Она ведь знает о насилии в семье все и поймет его лучше, чем другие. Быть может, она посоветует, как ему поступить и к кому обратиться.

— Миссис Хорнбим…

Женщина повернулась к нему, но в этот момент дверь открылась и вошла Черити.

— Привет, Уолт! Какой сюрприз! — буквально засветилась она.

— Привет, Черити, — пробормотал он и принялся усердно рассматривать пирог, лежавший у него на тарелке.

— Давно вернулся? — Девушка присела за пластмассовый стол напротив него.

Чтобы не отвечать, юноша впился зубами в пирог.

— Сегодня будут танцы, хочешь пойти?

— Не знаю, — с набитым ртом проговорил Уолт.