Чтение онлайн

– А стоило бы. Ганид говорит, что ты дьявольски удачлив. А если он говорит, то так оно и есть. И с такими талантами ты думал просидеть на Океании достаточно долго? Смешно.

– Вообще-то насчет везения – это уж как-то очень оптимистически звучит. Не сказал бы, что могу отнести себя к удачливым.

– Серьезно? Я ознакомилась с твоей анкетой. Скажи, как много людей выживают после той болезни, что была у тебя? Я имею в виду, на Земле.

– Мало. Очень мало. Да и то не выздоравливают, а могут только отдалить неизбежный конец.

– Ты тоже отдалил, причем, по самым скромным подсчетам, на добрые восемь десятков лет. Ведь на Земле этот срок сам по себе уже считается солидным?

– Да, восемьдесят – это солидный возраст.

– И после этого ты считаешь себя несчастливым? О местных твоих похождениях я помолчу. Так что с удачей у тебя все в порядке.

– Но я мог и не заболеть. А тогда был бы рядом со своей семьей.

– А почему ты не хочешь взглянуть на это с другой стороны? Каждое несчастье подбрасывает тебя на следующий уровень и влечет за собой везение. Лично я отдала бы многое, лишь бы ты был рядом со мной. Но, к сожалению, это невозможно. И вовсе не потому, о чем подумал ты. Красивые женщины нередко глупы, это просто их выбор. К чему учиться, забивать себе голову ненужной ерундой, если все можно получить гораздо проще, благодаря одной только внешности и хорошим манерам? Наука обычно – удел синих чулков, которые подчас сами делают себя безобразными, элементарно переставая за собой следить. Я предпочитаю быть красивой и неглупой одновременно. Правда, за все в нашей жизни нужно платить. Моя плата – одиночество, несмотря на восьмидесятилетний возраст.

– Сколько?! – Сергей просто опешил, услышав эту цифру.

– Хорошо сохранилась? Не так ли? – легонько поправив правой рукой свою фиолетовую гриву, кокетливо произнесла она.

– Ах да…

– Все верно, регенерационные процедуры. Но только не те, которые проходите вы. Если бы я пользовалась такими допотопными капсулами, – Алайя махнула рукой за спину, намекая на те, что расположились в соседнем помещении, – то сейчас выглядела бы примерно твоей сверстницей, а может, и постарше. Все же организм имеет свойство изнашиваться. Но при наличии более современных регенерационных устройств можно добиться лучших результатов. К примеру, я после возвращения залягу на очередной курс. Эти капсулы меня устроят только для работы, не более.

– Хм. Госпожа Алайя…

– Да, Сергей. Говори.

– Да так. Ничего. Извините.

– Брось. Нам два месяца сидеть под толщей воды, быть может, не видя естественного света. Так что лучше обойтись без недоговоренностей.

– Просто хочу понять, какая из вас настоящая.

– Ну что же, Сергей. Та Алайя, которая вошла в ангар, – такая же настоящая, как и та, что стоит перед тобой. А вот какую из этих сущностей увидишь ты, будет зависеть целиком от тебя. С первым своим экипажем я промахнулась, всячески желая настроить взаимопонимание. Плохо от этого было всем – и им и мне. Пришлось расторгать договор. Как результат – экспедиция была сорвана, работа не завершена, парни остались без достойного заработка. Я даже настояла на демонтаже всего дополнительного оборудования.

– Но ведь с вами отправляется только один. Неужели нельзя было произвести замену?

– А как ты считаешь, в каком состоянии у меня тогда была нервная система? Да со мной тогда не смог бы сладить даже святой. Не-э-эт, с таким настроем продолжать экспедицию мне было никак нельзя. Вот после того случая я и взяла за правило сразу показывать, что я могу быть не только терпимой и покладистой, но и требовательной, и просто стервой. Это способствует тому, что мой спутник не переступает определенную грань. И кстати, то, что я тебе сейчас все объяснила, ничуть не означает, что что-то изменилось. Я по-прежнему все еще я.

– Понял. И рад, что мы выяснили все вопросы. Думаю, сработаемся.

– Не сомневаюсь в этом. Теперь слушай меня. Пополни запасы продовольствия из расчета на два полных месяца. Не надейся на удачную охоту. Будет возможность добывать пропитание – хорошо. Не будет – мы должны быть готовы к полной изоляции.

– Чтобы в океане не найти еду? Алайя, признаться, мне в это не верится.

– Ты что-нибудь слышал о Виринианской впадине?

Сергей пожал плечами, потом спохватился и сделал запрос искину. Алайя спокойно ждала некоторое время, пока он выяснял первичные сведения. Впрочем, подробных и не было. Впадина была зафиксирована из космоса, глубина – восемь тысяч метров, средняя ширина – пятьдесят километров, длина – четыреста.

– Н-да-а-а. Прямо преисподняя какая-то. На таком глубоководье и впрямь можно оказаться без охоты. И баз поблизости нет. Потому как вокруг глубины – тоже залюбуешься, от двух до четырех тысяч. Вот только не представляю, на чем я там смогу заработать? Там же одни голые скалы и ил.

– Сергей, я химик, причем в весьма широком смысле. И я здесь не в первый раз. Словом, не беспокойся, с пустыми руками ты не останешься в любом случае. А вот насколько они окажутся полными, зависит уже от тебя и твоей капризной спутницы удачи.

– Мм, как вкусно пахнет, – шумно втянув воздух ноздрями, с наслаждением произнесла Алайя.

– Стараюсь, моя высокочтимая госпожа, – отпустив наигранно подобострастный поклон, ответил Сергей.

– И у тебя это великолепно получается.

– Тогда прошу к столу.

Пошнагов широким жестом указал на небольшой складной столик с парой таких же стульев. Это идея Ирины. Она считала неверным пользоваться столешницей пульта управления, если можно использовать пространство, освобождавшееся при подъеме койки. И впрямь, так оказалось куда более удобно и даже где-то романтично. Роговцева порой, под настроение, устраивала праздничную сервировку.

Вообще-то удивительно, как до этого еще никто не додумался. Конструкция довольно проста, у Сергея дома был такой столик. Правда, сделан он был из деревянных реек, но композит ничем не хуже. Главное же, так куда удобнее. Правда, раньше, при откидной койке, места оставалось куда больше, чем сейчас, со стационарными капсулами, когда столик буквально полностью перекрывал проход. Ну да им не приемы устраивать, и потом, так все одно лучше, чем ютиться за пультом.

– С удовольствием. – Степенно кивнув, Алайя, воплощая в себе саму грацию, скользнула к столу и опустилась на складной стульчик.

Вот как это у нее получается?! То она восторженный ребенок, то стерва, то просто теплая женщина или вот, как сейчас, воплощенное достоинство древнейшего аристократического рода. Вроде и села на обычный складной стульчик, но проделала это так, что воображение невольно дорисовывает нечто сильно смахивающее на трон.

Сергей даже поймал себя на мысли, что невольно поддался этим чарам, и постарался подобраться. Причем произошло это сугубо по его желанию, без какого-либо давления со стороны девушки. Уж очень не хотелось ударить в грязь лицом.