Чтение онлайн

Как-то раз, еще на Земле, Сергей нарвался в Инете на ролики гринписовцев. Он никогда не понимал этих защитников животных. Нет, в том, что касается сохранения исчезающих видов, грабительского подхода к дарам природы, тут он с ними солидарен. Но всему же есть предел. Может, людям еще и вегетарианцами заделаться в угоду им?

Но тот ролик его впечатлил настолько, что он потом пару часов ходил как пришибленный. Там были запечатлены кадры убийства дельфинов. Этих великолепных красавцев, которые всегда воспринимались им исключительно как нечто неподражаемое. А как они прекрасны, когда резвятся! К тому же дельфин считается другом человека. А кто убивает друзей?

Н-да-а-а. Тогда он переживал. Был готов набить морду какому-то неизвестному туземцу-убийце. А тот всего лишь выполнял свою работу. Вот точно так же, как сейчас Сергей. Грузовой отсек, куда заведены две туши гаудинов (больше просто нет места), сейчас напоминает самую настоящую бойню.

Разумеется, Сергей в гидрокостюме, и ни одна капля крови не попадает ему на кожу. Мало того, регенерационная система костюма исправно вырабатывает дыхательный газ, лишенный каких-либо запахов. Но у Сергея в носу стоит металлический запах крови, а во рту ощущается противный привкус, словно он закинул туда целую пригоршню медных монет.

Это игры памяти. Именно она подбросила ему образы из прошлого. Из того самого прошлого, которое он так хотел забыть. Разорванные или изрезанные тела, от которых исходит смрад, пока еще не имеющий ничего общего с гниением. Запах смерти. Иначе и не скажешь.

Это не первая их добыча. Приходилось разделывать и акул, и внушительных размеров рыбу фатук, достигающую в длину трех метров, и много кого еще. Но вот такое поганое чувство у него только во второй раз. Когда на борту опять оказываются гаудины. Может, это Ирина с ее истериками? Хотя… Вряд ли.

Закончив возиться и еще раз осмотрев дело рук своих, Сергей зашел в шлюзовую камеру и закрыл дверь. Все полезное с туш взято, остальное – мусор, как бы мерзко это ни звучало.

Успокаивает только одно. Ничто из выброшенного ими не пропадет даром. Что-то успеют растащить обитатели поверхностных вод. Что-то достанется тем, кто живет уже на глубинах, где никогда не бывает света. Оставшееся достигнет дна, но и оно не сгниет, став пищей донных обитателей. В природе ничего не пропадает даром. Это только человек способен гадить везде, куда только дотянется.

Разумеется, они выбрасывали не все. Под полом имелся холодильный отсек, куда складывалось мясо. Оно потом сдавалось на базе. Все же большинство народу к охоте не имеет отношения, но нуждается и в мясе и в рыбе. Поэтому глупо отказываться от дополнительной возможности подзаработать, пусть и выходит не так много.

Вот только ценная часть туши едва ли составляет десятую часть от всей массы добычи. Так что трюм, даже полностью переделанный в рефрижератор, забивается куда быстрее. И у них он сейчас забит полностью.

– Ирина, открывай аппарель и заводи последнюю тушу.

– Приняла. – Голос девушки звучит как-то подавленно и надтреснуто.

Показалось? Черта с два. Да он вообще не уверен, что у него самого сейчас не похоронный тон, при его-то убитом настроении. Господи, ну гаудины, ну и что с того? А ведь он с азартом отправлялся в эти широты. Тут вообще сейчас народу много, и все охотятся на гаудинов, напрочь игнорируя другую дичь.

Думал, после первого раза хандру унесет, попривыкнет, огрубеет. Даже перед сегодняшним выходом в океан был в этом уверен. Еще и на Ирину накричал, доказывая свою правоту. Ну и где та уверенность? Да и была ли она у него? А может, просто самого себя старался в этом убедить? Может. Да только на поверку вышло то, что вышло.

Последнюю тушу он разделал куда быстрее. Нарабатывался опыт. Вот только менее мерзко от этого не стало. Нет. Плевать на все. На гаудинов он больше не охотится.

Кто-то скажет про ненужную рефлексию. Кто-то обвинит в мягкотелости. Кто-то покрутит пальцем у виска и назовет его идиотом. Ведь отказ от путины на гаудинов – это минимум плюс один год к пребыванию на этой планете. А он скажет, что не все можно измерить деньгами. Скажет о том, что не нужно делать того, к чему не лежит душа, и уж тем более того, с чего эту самую душу воротит.

Вероятно, что-то такое было в его облике, потому что едва только он избавился от шлема и встретился взглядом с Ириной, как она ободрительно ему кивнула. Потом вдруг прослезилась и, утерев слезы, совсем по-детски шмыгнула носом.

– Никогда? – едва справляясь с комом в горле, спросила она.

И вот странное дело, всего лишь одно слово, а он прекрасно ее понял. Впрочем, порой достаточно только одного слова. А может, все дело в том, что они сейчас настроены на одну волну.

– Никогда, Ириш. И пошло оно все в бездну. Годом больше, годом меньше. Какая, собственно, разница. Хотя, признаться, выбрасывать даже акулятину не хочется. Неправильно это, и все тут.

– А мы возьмем еще один модуль. Мне Миша рассказывал, что такой можно заказать. Он крепится снизу и имеет вытянутую и более широкую форму. Полторы сотни кубов. Правда, мы станем еще более неповоротливыми. Но зато отдача увеличится.

– Странно, я о таких и не слышал, – вылезая из костюма, произнес Сергей.

– А они просто не пользуются популярностью. Ну кому захочется возиться с мясом при таких закупочных ценах. А на деле – это лишняя копейка. Да, по сути, благодаря этому модулю можно окупать снаряжение «Щуки» в поход.

– Ну, может, ты и права. Подумаем, посчитаем. Но, Ириш, я совсем не обещаю, что мы станем самыми правильными охотниками на планете. Если окажется проще сбрасывать тонны мяса, то я так и буду поступать.

– Но гаудинов и раудов мы больше не трогаем?

– Сами – нет, – утвердительно кивнул Сергей.

– Спасибо, Сереж.

Ирина стремительно приблизилась к нему и, обняв, жадно поцеловала в губы, обдав его жарким дыханием и измазав лицо горячими солеными слезами. И в этот момент Сергея наконец отпустило. Все время что-то держало за горло, а вот теперь отпустило.