Чтение онлайн

Женщина задумалась над словами матери, раньше ей такая мысль не приходила в голову. Ради детей, она готова зарыть топор войны, но только на время. Благоприятный исход выйдет или нет, Мария поквитается за дочь.

– Последние несколько суток, стали для нас страшнее, чем всё время, после всемирной трагедии. Мы потеряли близких, нам отказали в убежище, нас оставили ни с чем, и мы находимся под постоянной угрозой, быть съеденными маруками. К чему я это всё говорю? Несмотря на ситуацию, наши прекрасные дамы, приготовили не менее превосходный ужин. В новом мире нет места радостям, но я предлагаю опровергнуть это и устроить маленькое торжество по поводу этого супа. – Федя блаженно нюхал пар, идущий от кастрюли. – Понимаю ваш скептический взгляд, буквально полчаса назад, мы похоронили ещё двоих из наших. Однако, для них это лучший исход, они избавились от мучений и ушли на покой. Предлагаю, выпить в их память по маленькой рюмочке самогона.

– Ну уж нет! – Последние слова возмутили Марию Губину. – Самогон нужен в лечебных целях. Ни сегодня, так завтра вы придёте с очередным ранением, чем мне вас обрабатывать? На ранку поплевать?

– Мы предугадали твоё мнение по этому поводу, – Сергей махнул парням, переминающимся у входной двери, – так что, взяли спиртное с собой.

Молодёжь с улицы, внесла ещё несколько больших банок, с почти прозрачной жидкостью.

– Не переживай сестра, мы не собираемся напиваться, только по пятьдесят грамм для успокоения нервов и, как ты ранее выразилась, в лечебных целях. Надо подлечить желудки.

– Ладно, что уж там. – Марии и самой, не помешает выпить успокоительное средство.

Посуды, естественно, на всех не хватает, поэтому ели и пили по очереди. Алеся давно покормила девочку, как только первое было готово, и ребёнок уже вновь спит на софе. За окном глубокая ночь, изгнанники ехали весь день. После праздника живота, все устроились ночевать, те, кому выпал жребий спать на полу, разложились поближе к печке. Солдаты распределили между собой график дежурств по охране: три человека по два часа. Первыми заняли пост наблюдения Мефодий, Федя и Сергей. Губин нашёл общий язык с друзьями племянницы. Он доверял им больше всех из присутствующих, не считая, конечно, семью.

– В какую сторону будем дальше ехать? – Мефодий всю дорогу ломал голову, где же найти новое пристанище.

– Для начала в сторону заправки, твой трактор скоро проголодается. А потом, было бы неплохо найти место, подобное этому. Маленькая и пустая деревушка. Можно, конечно, остаться здесь, однако мы отъехали от места столкновения со стаей, всего километров триста. Марукам, чтоб преодолеть это расстояние, не понадобится и часа.

– Когда мы первый раз столкнулись с маруками, Янг нам рассказывал про знакомого, у которого большой благоустроенный дом, в почти заброшенном мелком селении. Этот знакомый параноик и выстроил, чуть ли неприступную крепость, со своими источниками питания: генераторы, солнечные батареи.

– И где эта крепость? – Мефодия очень заинтересовал подобный вариант. Они, конечно, могли отправиться на поиски других убежищ, таковые по всей стране были не в единственном экземпляре. Ведь люди эвакуировались много куда, и живя на заводе, они периодически слышали помехи по рации, будто кто-то пытался пробиться, но не хватало сигнала. Однако, повторения ситуации с Димой, никому не нужно. Белые зрачки очкариков, напугают несведущих.

– Понятия не имею, это надо уточнять у Ли. Могу лишь предположить примерное направление, мы ехали туда, когда Михаил с целой армией спас нас.

– Утром выясним. Есть ещё один, не менее важный вопрос: что будем делать с Дарьей Андреевной? Я, конечно рад, что она оживилась, но если продолжит в том же духе, нарвётся на расправу. Она и её лаборанты, нам нужны.

– Федя – это сложный вопрос. Я дольше тебя её знаю, но это не значит, что лучше. Она никогда не лезла за словом в карман, что думала, то и говорила, при этом, неважно, кто стоит перед ней. Она не гнушалась заниматься омерзительными делами, сочувствие в её понятии – это набор букв, просто слово в русском языке. Порой мне кажется, что ей вообще не присущи, человеческие эмоции. Есть же люди, с диссоциальным расстройством личности, думаю Дарья Андреевна входит в эту категорию.

– Другими словами, хватанём ещё горя с этой дамой. Как вы с ней работали, после всего, что она сделала с вами? – Сергей понимал пользу женщины, но не мог представить чувства её бывших подопытных.

– Поначалу, с ней контактировала только Александра. Ваша племянница, нашла какие-то рычаги давления на Дарью, та буквально её слушалась. Потом и мы с Федей, поглубже затолкали свой гнев и стали обращаться напрямую, остальные сохраняли нейтралитет.

– Меня периодически посещает мысль, что у нас Стокгольмский синдром.

Губин не стал комментировать сказанное Федей, ведь он и сам, не раз в своих размышлениях предполагал подобное. Парни никак не проявляют ненависти к своему тюремщику и мучителю, более того, они постоянно защищают учёную и общаются с ней на равных. У них, конечно, не дружеские отношения, но точно товарищеские. Дарья Андреевна находится в подавленном состоянии, и все очкарики с переживанием смотрят на женщину и решают, как вернуть ей смысл жизни. Что это, если не Стокгольмский синдром? Они даже и слова не сказали, на хладнокровное убийство двоих мужчин.

– Сегодня чистое небо и полная луна, может поохотимся, когда наша смена закончится?

– Ночью? – Сергей удивился предложению Мефодия.

– Днём мы продолжим путь, когда ещё? Все остатки лося сегодня ушли. Несмотря на то, что нашли неплохие запасы еды, мясо лишним не будет. – Поддержал друга Федя.

– Но вам необходим отдых, вы опять собрались садиться за руль.

– Сергей, ты видимо забыл, мы не совсем люди и спокойно можем продолжительное время, обходиться без сна.

– И не только.

– Так что, не переживай за нашу выносливость. Далеко отдаляться не будем, при первой же необходимости, вмиг вернёмся.

Так и поступили: как только их вахта закончилась, Мефодий с Федей убежали в лес, а Губин пошёл спать к жене. Хоть в голове и ютился рой мыслей, мужчина всё равно быстро уснул.

Наутро всех подняли, ещё до восхода солнца, рассвет в эту пору года начинается примерно в восемь часов. Очкарики ночью любезно занесли все вещи в автобус, тем самым дав остальным поспать чуть дольше. Добытчики вернулись перед отъездом, с двумя освежёванными кабанчиками.