Чтение онлайн

Виктор Сергеевич показался из-за угла, он оглядывался кругом: не видел её. Не заметил, что отстала. Она, сложив ладони раковиной, приготовилась крикнуть: «Эй!», потом подумала, что это неуважительно. Ну а кричать «Виктор Сергеевич» вообще страшно неудобно, даже рот не открывается на такие длинные, совсем не «кричальные» слова. Есть одно короткое, удобное для зова слово. На букву «п». Только Вера его давно не говорит, и забыла, как оно произносится. Сколько всего забыто, сколько еще забудется?

— А, вот ты где… Может, всё-таки зайдем? Посмотрим интерьеры. Давно не был. Так, понятно, по лицу вижу, что интерьеры — это не твоё. Тогда что — обратно?

Вера пожала плечами. Пусть поймёт, что ей не хочется больше с ним гулять.

— Я знаю, куда мы поедем. К Мавзолею супругу — благодетелю.

— А, это где кусты такие красные и готично так?

— Как, говоришь?

— Ну, мрачно. Красиво, в общем.

— Но сначала перекусим.

Вера улыбнулась. Действительно, в животе уже урчало. Виктор Сергеевич достал из сумки банан и протянул Вере. Пока она ела, он что-то рассказывал про парк, но Вера не слушала. Потом они выпили напополам бутылку минералки и закусили её шоколадкой. Вера засмотрелась на пьедестал статуи, стоявшей возле скамейки. С него на них злобно взирало рельефное лицо солнца. Неприятное такое лицо, хоть и с лучиками. Оно слегка напоминало Виктора Сергеевича, когда он не в духе.

— … вообще-то там всегда летом появлялись заросли, но тем летом они были просто какие-то невероятные, настоящие джунгли. Представляешь себе джунгли из таких вот цветов?

Вера заморгала, машинально повернувшись в ту сторону, куда показывала рука Виктор Сергеевича. Там, у ног белоснежной статуи пестрели не слишком-то высокие цветки. Она вдруг поняла, что отчим рассказывает ей про своё детство и навострила уши.

— Ну так вот, и вымахали они, значит, выше меня. Причём выше меня нынешнего. То есть настоящие такие джунгли. Мы с ребятами там протоптали ходы, как в лабиринте, и играли в индейцев. А один мальчик, Стёпа, из крайней парадной, был глухонемой. И он как-то раз за нами увязался и заблудился в этих зарослях. Сутки его искали.

— Сутки? Не может быть!

— Точно. Ну, может, и не сутки. Но помнится, что очень долго. Он там заснул. дозваться не могли — не слышал ведь.

— И что потом с ним стало?

— Да ничего. Джунгли наши, правда, сразу все скосили под корешок.

— А у нас на даче тоже раньше росли эти цветы. Там, где сейчас бочка стоит.

Вера обнаружила, что они уже спустились обратно и прошли мимо льва без панамки, а она и не заметила. Велосипеды послушно ждали их у оградки.

Дальше они ехали рядом, потому что Виктор Сергеевич стал ещё рассказывать про своё детство, про папу — военного, про первый полёт на самолёте, и Вере даже не хотелось заткнуть уши несчастной любовью. Речь как-то зашла о кружках, в которые маленький Виктор Сергеевич ходил в школе. К Вериному удивлению, он посещал театральный!

— Да ладно! — Вера даже затормозила.

— Один раз я даже играл главную роль. Маугли, — сказал Виктор Сергеевич с неподдельной гордостью в голосе.

— А фотки есть? — спросила Вера, силясь представить себе отчима в образе.

— Не знаю… Может быть, у моей мамы. Спрошу у неё, когда буду звонить.

Вера ещё не познакомилась со своей приёмной бабушкой. Честно говоря, ей вообще не приходило в голову, что у Виктора Сергеевича есть родители. Как будто он всегда был вот такой, грузный и с залысинами. Кажется, мама что-то рассказывала… Но, наверное, в тот момент Верины уши были заняты музыкой.

— А у папы… А папа… — спросила она и вдруг поняла, что не знает, как задать такой простой вопрос — есть ли у человека папа.

И ещё — что папы, видимо, нет.

Виктор Сергеевич покачал головой.

— Давно уже. Мне четырнадцать было. Ну что, едем?

Виктор Сергеевич резво крутил педали, Вера держалась сзади, в её голове ехали смутные мысли, не то печальные, не то ли радостные.

Так они добрались до той части парка, которая напоминала первозданный лес. Никаких статуй, гротов, каскадов, только ёлки, лопухи и стянутые ряской пруды.

Постояли на ступенях Мавзолея, Вера ухнула, чтобы послушать эхо за решёткой, где плакала мраморная женщина. Виктор Сергеевич не преминул сообщить, что на барельефе — дети Павла и императрицы Марии Фёдоровны. Плачущие дети. Ну понятно, чего же им радоваться, если папа умер. Виктор Сергеевич как-то вдруг поперхнулся, когда про детей сказал, и позвал Веру ехать дальше.

«Переживает», — подумала Вера.

Когда они проезжали мимо руин какого-то сооружения, сложенного из серых камней, Вера вдруг заметила наверху, там, где когда-то была крыша, знакомую фигуру. Затормозив, она крикнула:

— Светка!

Из-за каменного выступа появились Жанна и Артур. У Веры пересохло во рту. Гуляют! Без неё! В парке! Хорошо, что не вдвоём. Но Светка могла сама за ними увязаться…

— Привет! — крикнула она и подъехала поближе. Потом бросила взгляд на Виктора Сергеевича. Тот остановился, но был готов сию же минуту рвануть дальше.

Мгновение они смотрели друг на друга. А потом Виктор Сергеевич сказал:

— Вер, только не сильно задерживайся. Скоро обедать.

Вере показалось, что он улыбнулся. Она кивнула, соскочила с велосипеда, положила его на траву и стала спускаться вниз, по вытоптанной добрыми людьми тропинке, прямо к руинам. «Хорошо!» — подумала она про Виктора Сергеевича. «Плохо!» — подумала она про Жанну и Артура.

— А ты откуда? — спросила Жанна, даже не поздоровавшись.

— Мы катались по парку.

— Залезай, — махнул ей Артур.

И Вера тут же забралась наверх, очень быстро и ловко, чувствуя в себе необыкновенную лёгкость.

— Давайте я вас сфоткаю, — она достала фотоаппарат и поймала в экран всех троих.

«А потом скадрирую Артура и отправлю Аньке».

— Высоко здесь, — сказала Светка.

Она держалась за стену, тогда как Артур и Жанна стояли спокойно и обсуждали какого-то Петрова. Вере было немного страшновато: всё-таки высота, как на втором этаже жилого дома.

— Да нет, не высоко, — неожиданно для себя произнесла она.

Артур улыбнулся.

— Ты бы могла спрыгнуть? — вдруг спросила Жанна.

— А ты? — парировала Вера.

— Тут реально можно ногу сломать, — сказал Артур, — если неудачно приземлиться.

— Там песок внизу, — сказала Вера.

Девочки смотрели друг на друга, не отрываясь. Жанна вдруг подошла к самому краю.

— Жанка, не надо, ты что? — возмутился Артур.

— Не надо! — взвилась Светка.

«Что это творится?» — подумала Вера, и тут Жанна спрыгнула. Красиво так, легко. Приземлилась на ноги, а потом свалилась на бок. Но сейчас же задрала голову и крикнула: